26 февраля 1992 года — одна из самых «чёрных» дат в азербайджанской истории. Ходжалинский геноцид. 613 погибших, 487 ставших инвалидами, 1275 взяты в заложники, судьба 150 из них неизвестна по сей день. Среди погибших — 106 женщин, 83 ребёнка. Восемь семей уничтожены полностью.
Сегодня мы отмечаем очередную, уже 33-ю годовщину той трагедии. Отмечаем уже в принципиально иной ситуации. Азербайджан вышвырнул оккупантов из Карабаха, восстановил территориальную целостность, освободил ранее захваченные земли. Сегодня Ходжалы отстраивается заново, туда уже возвращается жизнь. Возвращаются люди — те, кому повезло уцелеть в ту страшную ночь и начать жить заново, их дети, внуки… И, наверное, велик соблазн «перевернуть страницу», не вспоминать кошмар тех последних февральских дней 1992 года, строить мирное будущее и жить дальше.
Но не получается. И не только потому, что леденящие кровь съёмки Чингиза Мустафаева, рассказы беженцев из Ходжалы, материалы иностранных журналистов слишком сильно врезались тогда в память. Просто есть не только память о прошлом — есть ещё ответственность перед будущим. И народ, забывший своё прошлое, обречён пережить его вновь. Азербайджан знает это лучше других. Не имея в советские годы доступа к собственной истории, мы не очень знали об уничтоженных и сожжённых дашнаками азербайджанских сёлах в начале XX века. Тогда, в начале девяностых, мы только пробивали себе доступ к собственной истории без купюр, правок и оформления «спецдоступа». И проживали свою трагедию заново.
И поэтому сегодня уже в новом, отстроенном Ходжалы распоряжением президента Азербайджана Ильхама Алиева создаётся мемориал в память о жертвах того геноцида. Поэтому опять будем всматриваться в съёмки Чингиза Мустафаева. Будем повторять эти цифры: 613 погибших, из них 106 женщин, 83 ребёнка, восемь семей уничтожены полностью. Будем укреплять свою армию и вести дипломатическую игру «на опережение». И именно через призму Ходжалы, где в геноциде принимал участие и российский 366-й полк, рассматривать сообщения о Буче, Ирпене, Алеппо… Ходжалы — это тот опыт, который мы не имеем права забывать.
А ещё сделаем всё, чтобы устроители Ходжалинского геноцида ответили за свои преступления. Уже прошли судебные процессы над соучастниками бойни в селе Мешали. Сейчас на скамье подсудимых — руководители оккупационной хунты, действовавшей в Ханкенди. И вот здесь, уже в суде, напоминают об эпизодах, связанных с Ходжалы. Время, когда персонажи вроде Сержа Саргсяна могли бахвалиться в беседах с иностранными журналистами: «До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот (стереотип)», — уже закончилось. Кого-то удалось задержать во время антитеррористических рейдов, кого-то — уже после них — на ППП в Лачине. И это ещё не всё. В арсенале Азербайджана есть и другие методы, и прежде всего международные розыскные ордера. И они работают. А значит, ни офицерам российского 366-го полка, ни «полевым командирам», ни главарям хунты того времени не стоит надеяться, что они унесли ноги и им более ничего не грозит.
И это ни в коем случае не должно восприниматься как «помеха мирному процессу». Не зря сегодня азербайджанские дипломаты на международных форумах уже напоминают: послевоенная реабилитация требует устранения всех негативных последствий конфликта, включая привлечение к ответственности лиц, подозреваемых в совершении преступлений. Это не только право Азербайджана, но и обязательство в соответствии с международным правом — привлекать к ответственности тех, кто подозревается в военных преступлениях.
И мы выполним свои обязательства — и перед международным правом, и, главное, перед памятью жертв Ходжалинского геноцида.
