Согласитесь, что когда на границе вашего государства появляется высокопоставленный офицер страны, которая не то, чтобы не имеет к региону никакого отношения, но и ведет откровенно антиазербайджанскую политику в мире, то это не может не напрягать. Вот, почему приезд в Армению командующего внешними миссиями Национальной жандармерии Франции генерала Уильяма Де Мейера уже стоит расценивать как некий элемент давления на Азербайджан, а французский генерал с биноклем в руках напротив азербайджанских позиций – это не что иное, как откровенная военная провокация. Можно ли посещение армяно-азербайджанской границы французским генералом столь высокого уровня считать непосредственной угрозой для Азербайджана? Что Франция хочет донести до Азербайджана таким образом? Если исключить всякие бастионы и индийские гаубицы, сделанные по французской технологии, то есть ли у Парижа реальные политические рычаги воздействия на нашу страну?
Прокомментировать эти вопросы Minval.az попросил экс-министра иностранных дел Азербайджана Тофига Зульфугарова.
— Что за игру ведет Франция в южно-кавказском регионе?
— Прежде всего, мы должны понимать стратегию Франции по внедрению в этот регион. Возможности для прямого внедрения, включая и какие-то военные составляющие, у Франции нет. Они это все хорошо понимают, но в качестве доказательств сказанного можно вспомнить выступление Эманнуэля Макрона, по которому стало ясно, что Франция хочет пересмотреть свою оборонную доктрину. Было заявлено, что Франция в своем национальном качестве хочет иметь за рубежом, включая и заморские территории, не более 9 тысяч военнослужащих. Развертывание военной помощи Армении исключено, потому что они понимают, что могут столкнуться с противодействием со стороны России и, возможно, Ирана. Но если обратить внимание на некоторые выступления Макрона до начала войны в Украине, во время широкомасштабных боев и последние заявления, то можно прийти к выводу, что у Франции в отношении России имеется своеобразная линия, которая отличается от общей позиции Запада.
Она проявляется по многим элементам и затрагивает вопрос войны в Украине, конкуренцию Запада с Китаем и т.д. Я не стану приводить какие-то детали выступления Макрона по данным темам, но если кто за всем этим внимательно следит, то может найти целый ряд доводов, подтверждающих сказанное мной.
Что касается Южного Кавказа, то Франция всегда надеялась на то, что она в координации с Россией может занять какое-то особое место в регионе. Приглашение к этому несколько раз звучали со стороны Макрона, когда он открыто говорил, что если мы хотим чего-то достичь на Южном Кавказе, а это было сразу после 44-дневной войны, то должны делать это вместе с Россией.
Затем Франция несколько раз напрашивалась на участие во встрече, которую проводил президент Путин в рамках тройки Армения-Азербайджан-Россия. Ей было в этом отказано. Даже был скандал, связанный с тем, что некоторые части разговора относительно переговоров с президентом России стали достоянием общественности.
Так, мы переходим к самому главному компоненту. Сегодня ясно, что противостояние сторон в Карабахе стабилизировано настолько, что какие-то элементы конфликта в этом регионе использовать сложно. За исключением тех, которые, например, могут подниматься на уровне ПАСЕ и т.д. И всем ясно, что конфликтное противостояние между Арменией и Азербайджаном переходит в зону определения границы и Зангезура. И здесь мы затрагиваем очень интересную тему, связанную с вопросом карт. Как вы знаете о факторе Генштаба СССР говорит и министр Лавров, и что удивительно, одновременно с ним об этом же говорит и Макрон и даже Шольц (вспомним заявление в Гранаде). Почему это происходит? Ведь сегодня ясно, что карты 1975 года – это некий исторический атавизм, потому что бумажными картами сегодня никто не пользуется. Сейчас в общем доступе имеются такие программы, как Google maps и другие. Есть специализированные программы. И, например, та же Франция поставляла нам спутники, с помощью которых выполняется позиционирование на местности. То есть в мире полно программ, которые сводят до полного исключения необходимость использования карт Генерального штаба СССР.
Зачем они нужны, если можно открыть в телефоне программу Google maps и разрешение будет намного больше, чем разрешение карт Генштаба.
Так почему же они говорят обо всем этом? Тот же Макрон в Гранаде, испытывая репутационные потери, вдруг вспоминает о карте Генштаба СССР – страны, которой уже не существует. А когда эта страна существовала, то была в том числе одной из вероятных противников самой Франции. Почему это происходит? Неужели он не знает о том, что графические карты сегодня никем не применяются? Весь вопрос в том, что, вспоминая об этих картах, он как бы озвучивает приглашение к России с тем, чтобы она с этими картами стала ведущей в роли посредника в том вопросе, который становится все более и более актуальным, — в определении границ между Арменией и Азербайджаном. И это мы наблюдаем в открытую.
Франция хочет совместно с Россией сыграть роль доминирующего элемента в этом процессе и в дальнейшем, так, как они это делали во время Минской группы — использовать систему конфликтного управления. И поэтому визиты бригадного генерала и тому подобные действия – это элементы того, что Франция хочет залезть в этот процесс.
— И все же, есть мнение, что Уильям Де Мейер приехал в регион для того, чтобы подготовить военную атаку со стороны Армении на Азербайджан. Возможно ли такое?
— Не ставлю под сомнение ваши источники. Но думаю, что для достижения той стратегической линии, о которой я говорил, вполне могут инициироваться какие-то провокационные действия. То есть сказанное мной не исключает того, о чем информируют вас ваши источники. Для этого достаточно оснований. Потому что, как мы знаем, Армения совершит эту провокацию, не надеясь, конечно же, на военный успех. Задача этой страны поджечь ситуацию. Для урегулирования которой, как я сказал, Франция хочет прийти вместе с Россией. Мне трудно судить, насколько между ними достигнута договоренность, но все это очевидно. И Франция, собственно, не скрывает своего желания.
— У Франции есть реальные рычаги воздействия на Азербайджан?
— На Азербайджан нет, а на Армению — да. Для того, чтобы устроить провокацию, у нее имеются вполне достаточные рычаги. Франция либо должна договориться с Россией, либо действовать против ее интересов. И тогда весь вопрос сводится к ситуации, которая разворачивается с той стороны условной границы. Ведь они же разместили свою миссию, как они говорят, в Армении. Но зона действий этой миссии не определена границами. И чего они там ходят? Так что вопросов в этом плане много.
Рауф Насиров
