Турция, Саудовская Аравия, Египет изъявили желание вступить в БРИКС не по настоянию или под давлением России, а в силу собственных убеждений. И желание этих стран заключается в том, что в мире есть формат G7, в рамках которого экономиками ведущих стран вырабатываются определенные решения, в следствии чего они становятся доминирующими в их устремлениях. Так, комментируя MInval.az предстоящее расширение БРИКС, заявил азербайджанский политолог Ильгар Велизаде.
Отметим, что о том, что Саудовская Аравия, Турция и Египет планируют вступить в БРИКС, заявила президент международного форума БРИКС Пурнима Ананд. Она отметила, что обсуждение и возможное решение по некоторым из государств может быть принято уже на следующем саммите объединения, который пройдет в 2023 году в ЮАР. Расширение этого объединения может принести всем его участникам немало экономических и политических выгод. Вопрос принятия новых стран в БРИКС Китай, Россия и Индия обсуждали во время 14-го саммита лидеров объединения, который проходил в Пекине в виртуальном формате с 23 по 24 июня, рассказала Ананд.
Между тем по словам Ильгара Велизаде, у стран так называемого «третьего мира», коими являются вышеупомянутые государства, есть свое видение, которое отличается от взглядов стран-участниц G7. Тем самым, эти страны пытаются сформулировать свои интересы. Не секрет, что данные государства не первый год выражают недовольство тем, что валюты стран, входящих в G7 (доллар, евро, фунт стерлингов), являются доминирующими в мировой экономической системе.
«Таким образом, эти страны пытаются дать понять, что их динамично развивающиеся экономики тоже претендуют на достаточно важные роли. Но сделать это в одиночку у них не получается, и потому объединение усилий в рамках БРИКС они считают наиболее эффективным. В частности, в рамках БРИКС решаются вопросы, связанные с реализацией инфраструктурных, транспортных проектов и так далее. Конечно, в целом ряде случаев, ни по масштабам, ни по характеру поставленных задач они не могут соотноситься с вопросами, которые ставятся в формате G7, но по мере роста числа стран БРИКС предполагается, что масштабы инфраструктурных, транспортных, инвестиционных проектов возрастут. И тем самым будут приносить пользу национальным экономикам этих стран», — сказал политолог.
Резюмируя эту мысль, Велизаде добавил, что данные государства против того, чтобы их судьбу решали страны «Большой семерки». И Россия с Украиной тут абсолютно ни причем.
На вопрос: «Можно ли считать это контрходом против того, что Байден может попросить Саудовскую Аравию увеличить добычу нефти?» политолог ответил, что так не думает. Ведь это не ситуативное, а более осмысленное решение, так как имеет долгосрочные перспективы.
«В частности, та же Саудовская Аравия пытается играть важную роль не только в жизни Ближнего Востока, но и северной части Индийского океана. И у нее в этом регионе имеются серьезные амбиции. Саудовская Аравия является очень активным участником экономических процессов в Восточной и Южной Африке. И для того, чтобы зафиксировать свое желание усилить влияние, она присматривается к проекту БРИКС.
По большому счету проект БРИКС, по сути, является антиглобалистским в противовес Западу. И страны БРИКС выстраивают свою модель глобализации, и Саудовская Аравия в этом контексте выступает не только политическим, но и экономическим оппонентом США», — отметил он.
Велизаде не считает, что таким образом Москва пытается отвлечь Турцию от его акторства на Южном Кавказе. Потому что БРИКС – это не только Россия, но и Китай, Индия и так далее. Данный проект не управляется Москвой, так как у нее нет таких ресурсов.
Поэтому, когда страны БРИКС формируют свои цели, они учитывают интересы друг друга. И Турция понимает, что это клуб равных по силе и авторитету государств со своими позициями, не всегда совпадающими друг с другом. Но при этом Турция имеет прагматичный подход, пытается стать участником БРИКС.
«То есть, интересы Турции определяют ее региональную и глобальную стратегию. Турция является активным участником процессов не только на Ближнем Востоке, но и в Африке. Поэтому ей нужны партнеры, которые бы могли в определенных моментах поддержать ее устремления в этих регионах. Или не входить в противоречия с интересами Анкары. Мы знаем, что и Россия, и Китай активно конкурируют с Турцией в Центральной Азии. Если говорить о Восточной Африке, то и здесь, кроме западных стран, наблюдается конкуренция и с Китаем, и Индией. Поэтому для Анкары важно взаимодействие со странами региона, которое не приводило бы к столкновению интересов с другими крупными государствами», — заключил политолог.
Фарид Теймурханлы
