Российскому президенту чертовски везет. На всех фронтах- внутреннем и внешнем.
В стране власть создала политическую Сахару. Кремль бьет даже по брызгам. Кажется, из-за удовольствия мочить. Упражняются в садизме «шестерки», отстреливая все вокруг законодательными репрессиями.
Вовне победа Кремля не менее внушительна. «Коллективный Запад» отступает. Требования дать России отпор уступают место выжиданию либо доброжелательности.
Распоясавшийся Лукашенко только усиливает потребность в июньском саммите Путина с Байденом. Событие, которое пока выглядит, как тактическая победа Кремля.
Еще вчера Европарламент грохотал металлом, призывая наказать Россию. Сегодня буря улеглась. Впечатление, что Россия для ЕС — объект преткновения, по которому невозможно сформировать единую линию. А потому ЕС заменяет линию выпуском пара. Подтверждение тому саммит ЕС 24-25 мая, на котором «стратегическая дискуссия» по России вновь завершилась туманными формулировками. Их цель- сказать все в целом и ничего в особенности. В очередной раз Брюссель отложил доклад ЕС по России на июнь. Но все ожидают, что доклад будет продолжением лавирования под струйками. «Мы еще в подростках, если речь идет о внешней политике», — сокрушается ведущий европейский дипломат.
Камертон Европы — Германия. Еще недавно германский министр иностранных дел Хайко Маас заявлял, что санкции в отношении России могут включить отказ от Северного Потока -2. «Да, канцлер тоже видит это таким образом!»- убеждал Маас.
Сегодня Маас сменил тон: «Мы не заинтересованы в участии в этой конфронтационной шумихе. В наших приоритетах стоят добрососедские отношения с Россией». Более того, дальнейшие санкции могут, полагает Маас, сыграть России на руку.
Ангела Меркель даже отчитала чехов за выдворение российских дипломатов. Нужно было заранее все оговорить – погрозила пальцем канцлер.
Новый руководитель британской разведки Ричард Мур предлагает гром и шепот, требуя «максимально жестко противостоять, в то же время взаимодействуя с Москвой и уважая ее роль в мире». Словом, «впрячь коня и трепетную лань».
Игру, однако, делает не Европа, а Вашингтон. Владимир Путин получил от Вашингтона то, что хотел — даже с десертом. Президент Байден предложил Путину саммит. Что выглядит, как возвращение к желаемой для Кремля биполярности.
Подготовка саммита смотрится, как ублажение Путина. На своей встрече госсекретарь Блинкен и министр Лавров пытались перещеголять друг друга в призывах «преодолеть нездоровую ситуацию»(Лавров) и к «предсказуемым, стабильным отношениям» (Блинкен). «Стремление к нормализации» подтвердили Патрушев и помощник Байдена Салливан.
Байден выдал Путину аванс, заморозив санкции в отношении оператора «Северного потока-2» и его руководителя. Правда, Путин не был основным объектом стремления Вашингтона сделать приятно. Байдену нужна была и Меркель, у которой ключ к европейской солидарности. Байдену важна солидарность для сдерживания Китая.
Между тем, Кремлю нужен еще один аванс- обязательство не портить Путину настроение Навальным, Украиной, репрессиями и шалостями в отношении Америки. Пока Вашингтон нашёл способ говорить о неприятных для Кремля вещах, не вызывая раздражения Кремля.
Пока тенденция отчетлива. «Коллективный Запад» ищет пути деэскалации отношений с Россией. Надежды на готовность Кремля следовать понятным для всех правилам — как это делал СССР — рассыпались. Приходится искать новую модель нейтрализации России.
Означает ли мягкотелость Запада его отступление перед Москвой? Думать так, значит недооценивать способность Запада к продвижению собственных интересов. Внешне западные лидеры могут соглашаться играть в игру Кремля. Путин хочет членства в Концерте? Будет Концерт! Москва хочет диалога? Будет диалог! Сотрудничество? Будет говорильня о том, о чем нечего сказать.
Новая оттепель, если она произойдет, будет основываться не на надеждах, и на безнадежности. На взаимном недоверии и взаимном цинизме. Если Россию нельзя изменить, не будем Москву провоцировать — вот так смотрится нынешняя западная тактика. Конечно, в ходе разговора Запад постарается решать вопросы, по которым есть взаимная заинтересованность. Как Запад это делает в Вене, возрождая ядерную сделку с Ираном. Но это не меняет сути нового диалога.
Нормативисты — те, кто ждал от Запада санкций, акцента на ценностях и надеялся на Байдена, расстроены. Но и реалистам, сторонникам баланса сил, нечего радоваться. Ведь после всего того, что произошло между Россией и Западом, нет почвы для взаимного доверия.
Нет надежды на то, что Запад, испугавшийся кремлевской взбалмошности, вдруг превратится в церковный хор мальчиков.
Нет надежды, что потепление принесет России экономические дивиденды.
Нет надежды, что российская элита будет чувствовать себя комфортно на своих западных виллах.
Нет надежды, что диалог остановит западный ответ на российскую милитаризацию.
И вообще: какой может быть баланс сил при их дисбалансе?!
Уже понятно, что это будет. Разговор сторон, не верящих друг другу, под холодным дождем.
Общие заинтересованности не стирают враждебность принципов. Они не могут заставить Кремль перестать принуждать мир к уважению угрозой выбить зубы, если нет других способов убеждения.
И почему Кремль должен стать паинькой, если апрельская эскалация так великолепно удалась! Удалось убедить Запад думать не о том, как Россию наказать, а как Россию уважить!
