5 декабря американская энергетическая корпорация Chevron приняла решение запустить процесс продажи долей в крупнейших нефтяных месторождениях Азербайджана Азери-Чираг-Гюнешли (АЧГ), говорится в сообщении компании во вторник. Кроме того, Chevron намерена продать долю в трубопроводе Баку-Тбилиси-Джейхан, по которому каспийская нефть доставляется в турецкий порт Джейхан на побережье Средиземного моря для дальнейшей отгрузки танкерными партиями.

Ранее источники сообщили Рейтер о желании конкурента Chevron — компании Exxon – также продать свою долю в проекте разработки крупнейшего блока азербайджанских нефтяных месторождений.

А сегодня в СМИ мелькнула информация о том, что одна из крупнейших энергетических компаний мира BP (British Petroleum) планирует на время закрыть две платформы в Азербайджане. И несмотря на тот факт, что эти платформы закроются на время текущего ремонта, тем не менее создается неприятное ощущение того, что крупные нефтяные компании почему-то спешно покидают Азербайджан. Возможно, причина такого спешного ухода – американские санкции против Ирана?

Сотрудник Minval.az обратился с вопросом к экономисту Натигу Джафарлы, но эксперт ответил, что происходящее никак не связано с санкциями:

— Насчет ремонта платформы я вам скажу только одно: это рутинная работа. Если мы будем мониторить ежегодные заявления ВР, то увидим, что через каждые 1,5-2 года проводятся ремонтные работы: это смена фильтров, обновление оборудования и т.д. Просто сейчас так совпало, что две большие американские компании хотят уйти с азербайджанского рынка. Потому и возникают подобные вопросы  в связи с заявлением ВР. Но я думаю, что тут дело в другом: и Chevron, и Exxon сегодня меняют нефтяную стратегию по всему миру. Отмечу, что обе эти компании по всему миру достаточно много и хорошо заработали, отличная прибыль у них была в «Контракте века», и согласно заявлениям директоров этих компаний, по суммарной прибыли по отношению к капиталовложению они заработали в Азербайджане самые лучшие свои дивиденды. Сейчас они хотят продать свою долю, что тоже является правильным решением, тем более, что доля эта оценивается в районе 2-х миллиардов долларов. Продавая свою долю, эти компании еще больше увеличивают свою прибыль в данных проектах. И  Chevron, и Exxon к 2030-м году хотят полностью поменять свои портфели, свои вложения. Сейчас эти компании больше занимаются возобновляемой энергетикой, они проводят большие исследования в области альтернативной энергетики. В принципе, они понимают, что образно говоря, нефтяная эра подходит к концу, или даже уже подошла к концу. А потому руководство этих компаний смотрит  в будущее, и их решения можно напрямую связывать с долгосрочными планами. Заметьте, из Азербайджана эти компании никто не выгоняет, они решили добровольно продать свои доли и вдобавок к той прибыли, которую компании получили за все эти годы работы в Азербайджане.

— Но вы ни в коей мере не видите связи между санкциями против Ирана и их уходом?

— Азербайджан, по сравнению с другими странами, тоже в определенной мере поддержал иранские санкции – в том плане, что перестал финансировать строительство железнодорожного пути на территории Ирана. По решению правительства на неопределенное время было отложено строительство, в ходе которого 500 миллионов долларов Азербайджан должен был вложить в строительство транспортного коридора «Север-Юг». То есть, как видите, мы идем в ногу со всем западным миром по отношению к Ирану и в вопросе санкций. Кроме того, Азербайджан является привлекательной страной для западных компаний. Южный газовый коридор – доказательство этому, потому что если бы не было привлекательности, то не было бы и 7-ми иностранных компаний, участвующих в этом проекте. Основная компания, работающая в Азербайджане – ВР, она является оператором и «Шах Даниз-2», и оператором «Контракта века». Она остается, продлив свой договор с Азербайджаном, который заканчивается в 2024 году. Но в прошлом году срок был продлен. ВР – основной индикатор, и если бы на самом деле возникла бы какая-то серьезная проблема, то и ВР искали бы пайщиков, которым можно было бы продать часть своих акций. Но ВР наоборот хотят укрепиться. Но все же я с вами согласен, так как существует вероятность эскалации событий вокруг Ирана, которые могут  даже перейти в горячую фазу. В этом случае наш регион будет нестабильным и потеряет для инвесторов свою привлекательность. Но это маловероятный сценарий. В любом случае я не думаю, что уход Chevron и Exxon связан именно с этим. Просто эти компании стратегически смотрят на мир другими глазами. Нефтяная эра подходит к концу, и в ближайшие годы наступит время большого технологического порыва: в мире уже идет технологическая революция в энергетическом векторе, и в ближайшие годы эти революционные изменения могут достичь такого уровня, что потребность нефти во всем мире начнет резко падать. И потому большие компании уже стратегически думают на 10-15-20 лет вперед. Если посмотреть инвестиционные проекты и Exxon, и Chevron, то можно заметить, что к 2030-му долю нефтяных проектов по всему миру руководство этих компаний хочет снизить до уровня меньше половины. Остальные инвестиции будут вкладываться в возобновляемую энергетику. Допустим, Chevron хочет построить сеть станций по всему миру для подключения нового поколения электромобилей, то есть это будет быстрая заправка, быстрая зарядка машин, занимающая не больше 15-ти минут. И потому руководство этих компании не хочет упустить свой шанс и желает занять место в мировой доле рынка возобновляемой энергетики и в мировой доле новых технологий, которые в ближайшее время ожидаются на уровне трех триллионов долларов по всему миру. И уже сегодня эти компании хотят получить свой пай в будущих проектах по всему миру.

— Вы только что упомянули о конце нефтяной эры. Но закончится ли эта эра у нас в Азербайджане, особенно если учесть, что наша страна давно и плотно сидит на нефтяной игле?

— По структуре экономики на данный момент слезть с этой иглы невозможно, потому что экспорт страны на 90% зависит от энергоносителей, прямая зависимость страны от нефтяного фактора – 65%. Но Азербайджан уже тоже должен думать хотя бы на 5-10 лет вперед. К сожалению, наше правительство решает ежедневные проблемы в ежедневном режиме, оно не смотрит на 3-5-10 лет вперед. А если бы правительство наше научилось смотреть вперед, то у нас давным-давно уже должны были быть конкретные планы реконструкции экономики страны. Это болезненный процесс, долгое время зависимость от нефти будет на высоком уровне. По любому должен быть спад. Если вы возьмете официальные данные 2003 года, то увидите, что за последние 15 лет зависимость от нефтяного фактора не уменьшилась. Проблема в этом. Азербайджан уже потерял 15 лет больших нефтяных денег, а ведь могли бы с помощью разных программ и инвестиционных проектов в экономику снизить долю нефтяного фактора. Но, как видите, доля не снижена. Она наоборот увеличилась. За последние 15 лет зависимость формирования бюджета от нефтяного фонда выросла. В экспорте в совокупности доля ненефтяного сектора уменьшилась  — даже по сравнению с 2014-м годом у нас есть уменьшения. В 2014-м году, когда доллар стоил 78 гяпиков, у нас был 1 милрд 800 млн манатов ненефтяного сектора. В прошлом году это была сумма в 1 млрд 600 млн манатов. То есть даже после двух девальваций экспорт не был стимулирован. Мы потеряли 15 лет, когда могли бы произойти кардинальные структурные изменения в экономике. И зависимость от нефти в Азербайджане будет еще долгие годы. А потому мы, образно говоря, очень «ранимая страна», когда речь идет о ценах на нефть. Если цена на нефть будет опять падать до 40 долларов, у нас снова начнутся огромные проблемы и с формированием бюджета, и с курсом национальной валюты, с экспортом, с импортом, с уменьшением ВВП в стране, как это было в 2016-м году.

Яна Мадатова 

Minval.az