О чем проговорился в оккупированном Карабахе Никол Пашинян?

В культовом фильме «Кон-Тики» полярный исследователь Петер Фреухен советует Туру Хейердалу, который только задумал свое путешествие на плоту через Тихий океан: «Делай так, как туземцы, до мельчайшей детали. Не используй гвозди, где они веревку. Не используй сталь, где они — кость». В самом деле, «спрессованный» вековой опыт оказывается порой полезнее новомодных изобретений и научных диссертаций. Это касается и технологии постройки иглу — хижин из снежных блоков, и плотов из балансового дерева, и кожаных байдар. И точно так же в незапамятные времена была изобретена «обезьянья ловушка», рассчитанная не столько на механический эффект, сколько на жадность. Ее принцип прост. В тяжелой тыкве проделывается отверстие — с тем расчетом, чтобы обезьяна могла просунуть туда ладошку, но  не кулак. А затем туда насыпают приманку — например, орехи. Обезьяна, учуяв приманку, сует лапу в тыкву — и все. Вытащить кулак она не может. Разжать лапу и выбросить приманку ей не позволяет жадность. А убежать с тыквой не хватает сил. И честно говоря, трудно спорить с теми экспертами, кто уверен: именно эта не очень политкорректная аналогия точнее всего описывает ситуацию, в которой оказалась сегодня Армения в связи с Карабахом. Что еще раз продемонстрировал визит на оккупированные азербайджанские земли новоиспеченного премьер-министра Армении Никола Пашиняна. Но…только ли в отношении Армении и Карабаха сработала эта «обезьянья ловушка»?

«Разочарование по имени Никол», или «миацум» вместо масла

Поездка Никола Пашиняна в Ханкенди и Шушу вполне может претендовать на статус этакого «главного разочарования месяца». Надежд на «армянскую революцию» возлагалось предостаточно. Но теперь нет сомнений: с радужными прожектами и оптимистичными обещаниями их авторы слегка поторопились. Новый глава правительства Армении с упоением повторял знакомые по выступлениям Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна клише. Он старательно жаловался на такой-сякой Азербайджан, капризно требовал от мирового сообщества отреагировать на «милитаристскую риторику» Баку и т.д. «Компромисс будет возможен только тогда, когда мы получим четкий сигнал от Азербайджана о том, что Баку готов признать право «Арцаха» (здесь и далее кавычки наши — Ред.) на самоопределение» — гремел недавний лидер армянских уличных протестов. Затем банально проговорился, для чего нужно это самое «самоопределение» в его понимании: «самоопределение» — это, оказывается, лучший путь к «объединению» Карабаха и Армении. «Международное признание «Арцаха» (закавычено Minval.az)  — один из путей к этому. Когда «Арцах» будет международно признан, наши народы выразят свою позицию», — заявил он на своей шумно анонсированной пресс-конференции в оккупированном Ханкенди. То есть, по сути дела, вернул в политическую риторику лозунг «миацума», или, в переводе, «воссоединения Карабаха с Арменией».

Можно, конечно, спрятаться за успокоительные рассуждения: дескать, Никол Пашинян только недавно пришел к власти, он еще не освоился в новой роли и т.д. и т.п. Но, во-первых, у Никола Пашиняна было сколько угодно возможностей хотя бы взять паузу и не торопиться ни с поездкой в Карабах, ни с пресс-конференцией именно в оккупированном Ханкенди, ни с такого рода агрессивной риторикой— если, конечно, в планах у Пашиняна вообще значится реальный компромисс по Карабаху. Но, судя по всему, планы у нового премьер-министра Армении другие.

А вот тут нужно пояснение. В самом деле, весьма заманчиво было выстроить логическую цепочку: Пашинян — выходец из АОД, то есть «команды» Левона Тер-Петросяна, который еще в 1997 году посоветовал своим согражданам призадуматься о цене войны и мира, он и сам в 2001 году что-то такое сказал в газете «Айкакан жаманак», где был редактором, к тому же, в отличие от Сержа Саргсяна, Пашинян не из числа бывших «полевых командиров» и соучастников геноцида азербайджанцев…

Но будем откровенны: «Армянское общенациональное движение» Тер-Петросяна «выросло» из того самого ереванского комитета «Карабах», который и стоял у истоков притязаний на азербайджанские земли, и именно на карабахской «волне» Левон Акопович и его соратники и были вознесены к власти. Более того, первоначальный капитал «аодовцы» по большей части сколачивали на грабеже азербайджанских сел — сначала в Армении, затем в Карабахе. Где практически до захвата Шуши и Лачина местные армяне признавались: мы не имели ничего против ни своих соседей-азербайджанцев, ни вообще против Азербайджана, но вот приехали из Еревана разного рода «бородачи»…Переброска из Ливана и Сирии в Армению и Карабах уже в 1989 году профессиональных террористов типа Монте Мелконяна —тоже информация к размышлению: Левон Тер-Петросян сам родился в сирийском Алеппо, откуда его семья «репатриировалась» в Армению. Наконец, именно на президентство Левона Акоповича пришлись и Ходжалинский геноцид, и захват Шуши и Лачина, знаменовавшие переход к крупномасштабным территориальным захватам уже тех районов и городов, где заметного армянского населения не было, и оккупация равнинного Карабаха. Наконец, в 1997 году Тер-Петросян призывал к компромиссам, но затем, расставшись до срока с президентским креслом и убедившись, что здравомыслие своих соотечественников несколько переоценил, более с подобными идеями не выступал. А уж Никол Воваевич даже и не пытался играть в миротворчество.

А вот политическая цена этого самого «разочарования по имени Никол» для Баку и Еревана уже не совпадает. Особенно  с учетом той парадоксальной ситуации, которая сложилась в регионе. В самом деле, под оккупацией сегодня находятся азербайджанские земли. На положении беженцев и вынужденных переселенцев — граждане нашей страны. Но, несмотря на агрессию, гуманитарную катастрофу, попытки спровоцировать извне гражданскую войну, Азербайджан сегодня успешно развивается и укрепляет свою государственность. А вот Армения, опьяненная территориальными захватами, совершенными «силой русского  оружия» — дело иное. Эксперты и в регионе, и за его пределами предупреждают: без нормализации отношений с Азербайджаном и Турцией Армении  не стоит и думать о реанимации собственной экономики, притоке инвестиций и т.д. А эта самая нормализация уже не пойдет по ереванскому сценарию, особенно с учетом итогов апрельских боев и разницы в военном потенциале. Это, повторим, очевидно любому думающему аналитику. Но, судя по всему, голова у Никола Воваевича занята другим. В самом деле, трудно ожидать слишком многого от субъекта, который еще недавно говорил об избрании премьер-министра путем скандирования на площади, а если главой его администрации становится популярный диджей, то и советники вряд ли подскажут. А это означает, что в обозримом будущем перемен к лучшему в Армении не предвидится. Да, обещания в стиле «я завтра покончу с монополиями, послезавтра — с коррупцией, а на следующей неделе мы заживем как в раю» помогают сорвать аплодисменты и восторженные крики на площади, но на практике в условиях армянской конкретики это будет означать не что иное, как передел собственности, точнее, отъем собственности у «карабахцев» и ее передача «ереванцам» — со всеми прогнозируемыми последствиями для экономики Армении. Словом, «миацум вместо масла». Но как далеко в этой своей риторике готов зайти Пашинян? И, если уж быть до конца откровенными, готов ли он пойти дальше риторики? Вначале, как известно, было слово, и любая война начинается с «войны слов».

Неожиданные авторы проекта «Пашинян»

Сегодня, конечно, Никол Воваевич со всем изяществом лидера уличных протестов пытается поддержать свой имидж «прозападного» политика и даже объявляет об отмене в Армении празднования дня победы 9 мая и учреждении «дня памяти и скорби» 8 мая, по европейской традиции. Правда, нет гарантии, что после встречи с Путиным он не передумает. Впрочем, Армении Россия простила даже памятник Нжде. Однако факт остается фактом: своим восхождением к власти он обязан прежде всего России. Напомним: как передает агентство Reuters, накануне своей отставки Серж Саргсян в течение 24 часов обсуждал со своим «ближним кругом» введение в Армении чрезвычайного положения, но отмашки из Москвы так и не получил. Но самое интересное, что российские высокопоставленные официальные лица проводили телефонные переговоры как с представителями правящей элиты Армении, так и с лидерами протестных акций. И как подтвердил один из лидеров протестов Армен Григорян, в ходе акций протеста Никол Пашинян беседовал с одним из чиновников российского посольства и МИД России. Аналогичную информацию корреспонденту Reuters сообщил также один предприниматель, представляющий близкий круг Пашиняна, который, однако, пожелал остаться анонимным. Наконец, изрядную пищу для размышлений дают и обещания Пашиняна оставить в неприкосновенности российские базы в Армении и не выводить страну из ЕАЭС и ОДКБ. Reuters напоминает: протестующие в Армении намеренно отказались от опыта украинского «Евромайдана» 2014 года, использования флагов ЕС и США, а после победы «революции» сразу обратились к России. К тому же и Пашинян сразу после назначения премьер-министром заявил, что надеется на скорую встречу с президентом России Владимиром Путиным. А из Кремля ему была послана поздравительная телеграмма. Да и, честно говоря, абсурдно было бы ожидать от Армении с ее тотальной зависимостью от России чего-то иного.

Только вот в чем дело. Армения, конечно, получает от России солидную экономическую «подпитку». Только «внутренние цены» на нефть, газ и алмазы составляют не менее 1 миллиарда долларов в год. Но главный козырь России в Армении — это военно-силовая поддержка. То есть «льготные кредиты» на покупку оружия, «Искандеры», системы залпового огня и прочие «стрелялки». Именно в обмен на них Никол Воваевич на волне народных протестов прилюдно прощался с «евромечтой» и заверял Россию в своем верноподданичестве. А тогда уже вопрос, в какой степени не Никол Пашинян, которому надо поддерживать свою популярность, а Москва, обеспечившая ему путь к власти, несет ответственность за все это бряцание языком в Карабахе, звучит далеко не риторически. Особенно если в который уже раз озвучить и такой вопрос: а зачем вообще России такой «форпост», как Армения? Экономическая выгода? Увы, она здесь не просматривается. Стратегические позиции? Но «форпост» без надежной связи со своей «метрополией» — это не выгодный союзник, а потенциальный баран на заклание и головная боль. Другое дело, что Армения, особенно в своем нынешнем виде — это едва ли не последний оставшийся у России инструмент силового давления на Азербайджан, который становится все более самостоятельным. И этот инструмент ей сегодня ой как нужен.

«Газовый шлейф» Пашиняна, Путина и Шредера

В самом деле, поток плохих новостей с берегов Каспийского моря в последние дни для РФ оказался слишком уж впечатляющим. Казахстан, член ОДКБ и ЕАЭС, договорился — какой кошмар! — с США о военном сотрудничестве, точнее, о содействии в снабжении контингента НАТО в Афганистане, предоставил для этого порты на Каспии, и понятно, что ключевую роль здесь сыграло сотрудничество с Азербайджаном и железная дорога Баку-Тбилиси-Карс. Та самая, под которую в бакинском торговом порту уже строят зерновой терминал —с прицелом на казахстанское зерно. Но самое главное, уже очень скоро входит в строй Трансанатолийский газопровод — TANAP. России он не угрожает, но вот монополию «Газпрома» ломает. Напомним: в Москве изначально собирались строить трубопровод «Южный поток», для которого предполагалось закупать у устья скважины азербайджанский газ. Но теперь Азербайджан реализует свой проект «Южного газового коридора». То есть РФ может, конечно, достроить «Турецкий поток», но использовать газ как средство политического давления у нее уже не получится.

А газ для РФ — это больше, чем просто экспортный ресурс. Это и средство политической влияния, и, будем откровенны, инструмент «покупки лояльности» Достаточно обратить внимание, какие страсти бушуют в Европе вокруг «Северного потока-2», газопровода, обеспокоенность по поводу которого уже не скрывают. В Польше против него ведут антимонопольное расследование. А в Германии, где еще недавно сотрудничество с РФ в газовой сфере было этакой «священной коровой», открыто критикуют Герхарда Шредера, экс-канцлера ФРГ, за появление на инаугурации Путина. «Шредер — трофей, который Кремль с удовольствием демонстрирует» — уверена обозреватель Spiegel Online Кристина Хебель. По ее мнению, Герхард Шредер, который занимает уже три оплачиваемых должности в наблюдательных советах компаний, контролируемых Кремлем, окончательно превратился в вельможу при дворе Путина. По мнению обозревателя издания Die Welt Саши Ленарца, задачей Шрёдера на инаугурации Владимира Путина было придать международную респектабельность «постсоветскому неоцаризму». «Тем самым Шрёдер поддерживает внешнюю политику России, цель которой — подорвать международный порядок там, где он еще существует», — пишет автор комментария, который, однако, невысоко оценивает нынешний статус бывшего немецкого канцлера. Обратив внимание на то, что чуть позади Герхарда Шредера стоял Стивен Сигал — «вышедший в тираж герой боевиков, последний раз снявшийся в удачном фильме лет 20 назад», Саша Ленарц заключает: «Чем дольше смотришь на эту картину, тем яснее становится, в какой лиге сейчас играет Герхард Шредер: он — Стивен Сигал международной политики». Но все это вместе — информация к размышлению, чем являются для РФ ее газовый экспорт. И как дорого в Москве готовы заплатить за срыв тех проектов, которые ломают ее монополию. А это уже проще всего делать от имени Армении.

Только вот…на календаре уже не начало девяностых. У Азербайджана есть современная боеспособная армия, и апрельские бои 2016 года не оставили сомнений: попытки «наступать до Евлаха и Мингечаура» могут закончиться совсем не так, как планировалось. И, наконец, к газовым проектам Азербайджана приковано слишком большое международное внимание. А Москве на фоне «крымнаша» лучше не рисковать. Но, как показывают политические игры вокруг Пашиняна, в РФ не намерены отказываться от своего «последнего форпоста». А это значит, что по-настоящему в «Обезьянью ловушку» Карабаха попала уже не Армения, а Россия. Которая тоже не решается выпустить приманку и освободиться от «пустой тыквы» в лице Армении, не осознавая до конца, что речь идет о ловушке, а не «удачной находке».

Нурани

Minval.az