Политолог Игорь Мурадян в своей колонке на портале Лрагир.ам рассуждает о возможном членстве Армении в НАТО. Минвал приводит статью без сокращений.
Пацифизм Б.Обамы, нежелание активно заниматься внешней политикой привели к тому, что республиканцы, и не только республиканцы пытаются модернизировать НАТО и настоять на старой и вполне закономерной идее – повысить военные расходы Европейских государств. При этом все еще не говорится о вариантах расширения состава и миссии НАТО.
Этим занимается человек, который далек от политики и говорит противоречивые вещи – новый президент США Дональд Трамп. Это будет продолжаться до тех пор, пока идея об импичменте не станет реальной.
Но в реальности данные пассажи направлены вовсе не на модернизацию НАТО, хотя американские военные давно настаивают на этом. Главной целью является демонстрация того, что Демократическая партия крайне пассивно относилась к военному строительству, в том числе, не осуществила реорганизацию НАТО, которая так и не реализовала решения Чикагского и Уэллского саммитов, а возможно, решения саммита в Варшаве также останутся в резерве.
НАТО, несомненно, получит новое развитие во всех своих задачах, в том числе, по защите Восточной Европы и в Черноморско-Кавказском регионе.
Армянские общественные организации в США остаются в пассиве и ничего не предпринимают для интеграции Армении в НАТО, хотя есть понимание того, что это единственный путь сохранить Армению физически. Это связано не только с бездеятельностью и ленью. Имеется и другая – очень постыдная — причина.
Армянское общество, несомненно, с интересом рассматривает НАТО как возможный источник безопасности, партнер в решении определенных геоэкономических вопросов. Более-менее подготовленные представители политического класса рассматривают сотрудничество с НАТО как способ преодоления коммуникационной и институциональной блокады, но ни они, ни тем более армянские парламентарии и большинство членов правительства не имеют никакого представления, каким образом эта проблема будет решаться с помощью НАТО.
Что касается масс населения, то имеют место некие «протестные» настроения в отношении России, которая блокирует северокавказское автодорожное направление, притесняет экономических эмигрантов и т.д.
В целом, НАТО стало неким «Мысом Доброй Надежды», за которым открывается то, о чем нет четких представлений.
В Армении достаточно внимательно и подробно отслеживают процессы, происходящие в отношениях между партнерами России по ОДКБ и Евразийскому экономическому союзу, когда возникают искушения многовекторности во внешней политике. События в белорусско-российских отношениях и даже прагматическая политика Казахстана оказывает негативное влияние на умонастроения в Армении.
Но наибольшим образом Армению беспокоят перспективы российско-турецких отношений, так как Россия имеет значительные интересы в Турции и в Азербайджане. Армения предпринимает усилия для генерации новых факторов в целях противопоставить их российско-турецкому сближению, но выясняется, что ее возможности весьма скромны, и она вынуждена принимать внешние инициативы, которые связаны уже не с отношениями мировых центров силы по отношению к ней, а к Турции и России.
При этом, Евроатлантические структуры сами по себе не стали «полюсом» для ориентации Армении, которая продолжает скептически относиться к ним и предпочитает строить более заинтересованные и доверительные отношения с США. Но ослабление интереса России к Армении связано далеко не только с попытками России сблизить позиции с Турцией, а с российскими интересами в более широком диапазоне внешней политики.
Видимо, нужно некоторое время для того, чтобы понять, что чудес не бывает. Сначала это поняли европейцы, затем американцы, сейчас это суждено понять России и Армении.
В политических кругах в Москве, включая и экспертные центры, все больше получают распространение идеи о том, что Армения не способна выполнять те функции и роли, которые связывались с ней в оборонно-стратегическом плане и которые в большой мере связаны как с геоэкономическими интересами российских компаний, так и с личными интересами самих политиков и экспертов.
Данное отношение к Армении стало возможным в условиях крайней «экономизации» российской политики и ее политических элит. Вместе с тем, вследствие глубокой профанации, которая присуща элитам России, ответ на вопрос, «есть ли альтернатива сотрудничества с Арменией на Кавказе», все еще не получил ответа. Нет также ответа на вопрос, какова роль Армении в противодействии иным стратегиям и угрозам в регионе.
Данные настроения в Москве пытаются выдать за весьма серьезные сигналы угрозы на Южном стратегическом направлении, что вызвано, скорее, не детальным анализом, а весьма поверхностным рассмотрением, практически, обрывочных комментариев допущенных к СМИ «автобусных политологов», кстати, большей частью получивших образование в России.
Если бы вопрос о вступлении Армении в НАТО уже получил «право на гражданство, то имела бы место предметная дискуссия. По достигнутым стандартам, Армения имела бы предпочтения перед своими соседями в процессе вступления НАТО, когда в альянс приняты государства с явно неадекватными параметрами управления и состояния вооруженных сил.
Очевидно то, что решение вопроса о приеме новых членов в НАТО зависит от политических задач, которые в Южном Кавказе пока далеки от разрешения. Но проект включения стран Южного Кавказа в НАТО меньше всего зависит от ситуации в самом регионе.
Этот вопрос зависит от очень конкретных задач, связанных с задачами США в Черном море, с геополитическими ориентациями на Украине, с перспективой развития турецко-американских отношений, а также с более принципиальными вопросами о пространственных, временных и институциональных границах Западного общества, в которое могли бы войти Турция и Россия как наиболее восточные участники этого супер-альянса.
До настоящего времени ни одно заявление и резолюция самого могущественного государства, самых влиятельных в мире политиков в сфере обороны и безопасности не имели никакого значения, помимо пропагандистского. Так, стоит ли столь рано поднимать панику по поводу вступления Армении в НАТО?
Возможно, это имеет определенные цели, связанные с борьбой идей и бумаг в Москве, но это не приведет к какому-либо результату в сфере принятия принципиальных решений.
