Мысли, высказанные президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым в День Вооруженных Сил Азербайджана, а также обнародование им важных деталей по поводу переговоров по Карабаху, вызвали в Армении как интерес, так и серьезное беспокойство. В частности, у агрессора вызвали страх его слова по поводу неприемлемости внедрения механизма расследования инцидентов на линии фронта. Эти слова были расценены в качестве предупреждения о войне.
Президент подчеркнул, что на венской встрече не были приняты условия армянской стороны, а также рассказал о положительных итогах петербургской встречи. Одним из положительных результатов является фиаско предложения армян о внедрении механизма расследования инцидентов.
***
Агрессор надеялся, что с помощью этого механизма он безнаказанно продолжит оккупационный режим. Однако, по словам президента, увеличения численного состава работников офиса личного представителя председателя ОБСЕ возможно максимум в 2-2,5 раза, что составляет 12-15 человек, от чего реальность фактически не меняется. Азербайджан оставляет за собой право применить силу против агрессии.
Ильхам Алиев также отметил, что механизм расследования инцидентов может быть внедрен только параллельно урегулированию конфликта. Этот механизм, естественно, неприемлем для Азербайджана, 20% территорий которого оккупированы десятки лет, а серьезных подвижек в процессе урегулирования нет. Тем самым мы лишаем себя права применить силу против Армении и освободить свои территории военным путем. Ясно, что в этом случае Армения займет еще более бескомпромиссную позицию и продолжит оккупационный режим. Разве Азербайджану это надо? Ответ очевиден. Поэтому глава государства открыто об этом заявил, что являлось месседжем агрессору и его покровителям, что подобный механизм может быть внедрен только параллельно конкретным результатам в урегулировании конфликта.
С другой стороны, такой механизм на самом деле не выгоден и России. Потому что в этом случае Армения получит гарантии своей безопасности и безнаказанности и застрахуется от давления своего хозяина России, получит свободу. По некоторой информации, это дорогое оборудование, которое должен установить Запад, может сыграть для США роль разведывательных источников, что, опять-таки, не устраивает Москву.
Неслучайно в официальном заявлении по петербургской встрече ничего не говорится о важности внедрения этого механизма, в нем содержатся только общие фразы. В заявлении официального представителя российского МИД Марии Захаровой тоже ничего не говорится про механизмы расследования инцидентов на линии фронта. То есть для России, как и для Азербайджана, этот вопрос не представляет важности. Если можно так сказать, достигнутое в Вене первоначальное соглашение по поводу механизма не смогло реализоваться, основное желание армян было сведено к нулю.
***
Как и ожидалось, слова президента о механизме расследования инцидентов вызвали беспокойство в Армении, отказ Баку от его внедрения был расценен как предупреждение о новой войне. Реакция на официальном уровне не заставила себя долго ждать.
Например, вице-спикер армянского парламента, пресс-секретарь правящей партии Армении Эдуард Шармазанов заявил, что Минской группе следует отреагировать на заявление Ильхама Алиева, отвергающего предложенное посредниками внедрение механизмов расследования инцидентов. По его словам, пункт о механизмах расследования есть в Венском документе, а учитывая то, что встречу в Санкт-Петербурге стороны расценили как продолжение Венской, то следует соблюдать венские договоренности.
В экспертных кругах Армении расценили заявления Ильхама Алиева в качестве сведения к нулю последний хрупких договоренностей азербайджанской стороны, даже снова прозвучали призывы признать сепаратистский режим.
«Единственное, на что согласился Алиев – сохранять перемирие без оборудования. Однако, впервые за долгие годы, заявляя о своей позиции, Алиев не сказал, что в случае отсутствия политического решения он вновь прибегнет к силе», — говорится в заявлении одного из армянских экспертов.
***
Возможно, ради хрупких договоренностей на петербургской встрече Ильхам Алиев не стал употреблять слово «война». Но есть ли в этом необходимость? По логике, если Баку отвергает механизм расследования инцидентов, считает его неприемлемым, значит, это является предупреждением врагу о войне, в случае, если он не освободит оккупированные территории.
Если Армения не хочет быть наказана еще сильнее, чем в апреле, не желает войны и смерти своих военнослужащих, то она знает выход – безоговорочное освобождение оккупированных территорий, или же начало освобождения. Иначе, Армению не спасет ни жалобы посредникам, ни признание сепаратистского режима.
Minval.az
