Больше месяца семья сирийских беженцев с четырьмя детьми живет в транзитной зоне аэропорта Шереметьево. Живет с четырьмя детьми, младшей из которых три годика. Живет без возможности принять душ, сделать глоток свежего воздуха, получить необходимую медицинскую помощь. Живет в стеклянном загончике, там, где раньше была курилка. Живут на полу Хасан, супруга Гюлистан и их четверо детей, сообщает «Новая Газета».
«Среди сумок семьи Ахмед, сваленных у стены, замечаю чехол с домброй (тюркский щипковый музыкальный инструмент) — безмолвное напоминание о том, что когда-то соединило Хасана и Гулистан. Хасан был музыкантом, Гюлистан пела в национальном ансамбле — в Казахстане, а родилась она в Азербайджане. С гастролями в начале нулевых поехала в Ирак, там, на фестивале, они и познакомились с Хасаном. Гюлистан решила остаться в Ираке и они сыграли свадьбу»,- говорится в репортаже.
Хасан Абдо Ахмед родом из Африна — маленький городок на юго-западе Сирии. Однако жил и работал он в основном в Ираке в городе Эрбиле, поэтому имеет двойное сирийско-иракское гражданство так же, как и его семья. После начала гражданского конфликта в Сирии на родину Хасан старался не ездить — не хотел принимать ни одну сторону конфликта. Однако когда в июле 2014 года на части территории Сирии и Ирака возникло «Исламское государство» и когда Эрбиль взяли боевики, стало ясно, что смерть может постучать в их дверь в любой день. Тогда семья решила бежать в Россию, где у Гюлистан в Самаре живет родная сестра Тамам.
Какое-то время потребовалось, чтобы получить загранпаспорта. Для этого Хасан обратился в миграционную службу сирийского города Хама. Затем еще какое-то время потребовалось, чтобы получить российскую визу. Визы делали в Ираке, где российский консул, внимательно изучив их паспорта, без всяких возражений поставил штампы российской визы. Затем долетели до Турции, оттуда — в Москву. Десятого сентября Хасан с семьей прилетел в аэропорт Шереметьево, где их встречала Тамам.
При прохождении паспортного контроля пограничники заявили, что паспорта поддельные. Важно отметить, что сразу же по прилету Гюлистан уведомила пограничников: семья просит Россию предоставить им статус беженцев, так как они бегут от войны. Однако семью задержали, обвинив в незаконном пересечении границы, и поместили в изолятор временного содержания, где они с детьми провели две недели. В конце сентября состоялся суд по избранию меры пресечения. Прокурор требовал отправить взрослых в СИЗО, детей — в спецприемник. Судья оказалась великодушной: под залог в 50 тысяч рублей (около 850 манат – прим. ред.) разрешила отпустить семью — их вернули обратно, в транзитную зону аэропорта Шереметьево.
Согласно 31 статьи Женевской конвенции о статусе беженцев, к которой Россия присоединилась в 1992 году, государство обязуется не наказывать за незаконное пересечение границы лиц, ищущих убежище, а также обязуется не стеснять их передвижение внутри страны. Согласно той же Женевской Конвенции, если человек просит власти страны предоставить ему статус беженца, он вообще может не иметь никаких документов.
Более того, общественная благотворительная организация помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие» отправило официальный запрос в сирийское Министерство иностранных дел и дел экспатриантов с просьбой подтвердить или опровергнуть подлинность паспортов Хасана и его семьи. Из Сирии пришел ответ на официальном бланке со всеми штампами, в котором говорится: «Управление иммиграции и паспортов в городе Дамаск настоящим признает и уведомляет о том, что паспорта, указанные ниже, были выданы Управлением иммиграции и паспортов в городе Хама 24.12.2014 года… и Управление иммиграции не возражает против выезда владельцев данных паспортов в любую страну».
Однако этот документ не убедил российскую сторону, и в среду 14 октября всей семье было отказано в предоставлении статуса беженцев. Пришел официальный ответ из миграционной службы: отказать в предоставлении статуса беженцев. Они могут обжаловать отказ в предоставлении статуса, но по статистике комитета «Гражданское содействие» — это безнадежная процедура. Более того, ФСБ упорствует, и семью Хасана и Гюлистан еще ждет суд за незаконное пересечение границы.
17 октября Гюлистан стало плохо. Ее отправили в Химкинскую городскую больницу. Муж и дети по-прежнему остаются в транзитной зоне. Российские медики до сих пор затрудняются поставить диагноз Гюлистан. Она очень слаба, ходить сама не может, мучают головные боли. У входа в палату стоят два конвоира, один из них даже держится за ручку двери для уверенности. Охраняют они Гюлистан круглосуточно. Никого не впускают, только если по разрешению следователя…
