Чудесам стоит только начаться, и потом их уже не остановить. Еще пару дней назад мир был в определенной степени шокирован дерзким ракетным обстрелом позиций боевиков ИГИЛ в Сирии из акватории Каспийского моря российскими военными кораблями. И, видимо, вдохновленные успехом операции кремлевские деятели решили усилить свое влияние в Каспии наращиванием боевой техники. Во всяком случае, российские СМИ со ссылкой на источники в Министерстве обороны сообщают, что «Черноморский флот РФ и Каспийская флотилия получат более 10 единиц нового вооружения и военной техники, в том числе ракетные, сторожевые корабли и подлодку». Как они будут поделены между ними пока не ясно, но понятно, что Каспийская флотилия не останется обделенной.
Возникает резонный вопрос. Для чего, собственно говоря, Россия продолжает милитаризировать Каспийское море и использовать водоем для решения своих задач в Сирии? Но если с последним худо-бедно еще можно со скрипом смириться, то совершенно непонятно зачем России понадобилось бороздить просторы Каспия еще и новыми военными кораблями, как если бы уже имеющихся было бы недостаточно. Не побоимся этого выражения, в мазутной луже, в которую превращается некогда уникальный водоем, содержать большой флот – это все равно, что использовать моторную лодку в пруду черепахи Тортиллы из памятного всеми детского фильма.
Едва ли Россия столкнется на Каспии с гонкой вооружения, так как особых вспышек и разногласий между пятью прикаспийскими государствами доселе не возникало. Правда, вспоминается небольшая напряженность между Азербайджаном и Туркменистаном из-за спорного нефтяного месторождения «Кяпяз» (в туркменском варианте «Сердер»). Впрочем, и до сих пор любые попытки двух сторон индивидуально начать освоение тамошних залежей мобилизуют военно-морские силы. Но до прямого боевого столкновения дело не доходит и вряд ли дойдет. Да и запасы там не ахти, какие, чтобы развязывать из-за них войну. Тут скорее дело принципа.
Поэтому любопытно было узнать, откуда и, главное, от кого Россия видит для себя угрозу в Каспийском море. В конце концов, в прошлом году в рамках саммита пяти государств Каспийского региона было в очередной раз озвучено заявление «о необходимости недопущения присутствия в акватории Каспийского моря подразделений вооруженных сил иных государств». Да и как это вообще представляется «пятерке», если единственный водный канал в Каспий «зафрахтован» Россией. Не по воздуху же будут доставляться корабли ВМС иных государств? Да, существует, вероятность передачи своего военного флота для эксплуатации «третьим силам», но кто на это пойдет.
У Ирана нет никаких особых интересов на Каспии, кроме обеспечения собственной безопасности, с чем, кстати, неплохо справляется, разместив в своей акватории водоема, вполне, надежные сторожевые корабли. Военно-морские силы Тегерана в основном сосредоточены в Персидском заливе, где как раз интересы Исламской республики составляют настоящее и будущее самого государства. А на балансе иранских ВМС в Каспии всего один эсминец. Нет их и у Азербайджана, а в распоряжении Казахстана и Туркменистана только ракетные катера.
Поэтому странно, что Россия так озаботилась Каспийским морем в плане усиления своей военной мощи в этом водоеме. Когда, казалось бы, ей надо больше думать о Северном, Тихоокеанском и Балтийском флотах. По всему выходит, что Москва, расширяя военное присутствие в Каспийском море, преследует целью не только возвращение былой мощи, но еще и моральное давление на бывших «младших братьев» (кроме Ирана).
Да, мир стремительно меняется, и угроза возникновения новых очагов напряженности присутствует везде. Как говорится, вчера на берегу мы встречали рассвет, а сегодня вражеские корабли. Но в случае с Каспийским морем это все же отдаленная перспектива. Так что при всем желании объяснить милитаризацию Россией Каспия, кроме как мнительностью и параноидной сущностью действующей российской власти сложно.
Намик Ибрагимов
