Табличка «солдат номер девять» на безымянной могиле — это какой-то окончательный государственный позор.
Исчезновение и этих табличек, массовые неизвестные захоронения, запугивание родных и угрозы журналистам, которые пытаются узнать правду, — это уже прямое свидетельство того, что мы имеем дело не с государством, а с обезумевшей бандой.
Бывают странные сближения, предупреждал Пушкин; позор братоубийственной войны с Украиной оправдывает сегодня человек по фамилии Шевченко. «Если их убьют, — в эфире «Эха Москвы» успокоил этот господин родителей погибших и тех, кто еще погибнет, — родственники должны знать, что их родные и близкие, которые принимали присягу, тем самым обязались умереть, если им это скажет начальник».
Я хотел бы прокомментировать эту ересь полной цитатой присяги.
«Я, (фамилия, имя, отчество), торжественно присягаю на верность своей Родине – Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать ее Конституцию и законы, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно выполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество».
Скажите, в Конституции страны, в ее законах и уставах что-нибудь сказано про необходимость оккупации Востока Украины, тайную поддержку бандитов, наемничество? Известно ли нашим солдатам и командирам словосочетание «преступный приказ»?
Они все преступники. Только те, которых кидают в эту мясорубку, — преступники по невежеству, и они платят за свое невежество своими жизнями, а вот те, кто их кидает туда — это уже настоящие, циничные военные преступники. Это Гаага в чистом виде. И Путин, если доживет, будет, разумеется, сидеть в Гааге.
Теперь это — без вариантов.
И что самое печальное, он это знает. И поэтому уже смертельно опасен.
Мы сегодня — заложники авантюристов, которые все проиграли и, не желая признать проигрыш, повышают ставки и ставят страну и уже весь мир на грань уничтожения.
Вот куда приводит массовое воодушевление, вот чем заканчиваются высокие рейтинги и крики «хайль». Вот вам Липницкая, тройной аксель и всенародные торжества по поводу победы в медальном зачете.
Это было всего полгода назад. И я осторожно предупреждал тогда, чем может обернуться это радостное ослепление, на что может пойти энергия этого национального подъема. И все вокруг визжали, требуя, чтобы я извинился перед Родиной за сравнение Сочи с берлинской Олимпиадой 1936 года.
Сегодня я хочу спросить: вы по-прежнему требуете от меня извинений? Вы по-прежнему не видите аналогий?
İnforesist.org
