Встреча лидеров США, России и Китая может стать заметным событием в международной политике, однако говорить о формировании нового мирового порядка или переделе сфер влияния пока преждевременно. У трех держав разные стратегические интересы, а сами участники потенциального саммита находятся в совершенно разных геополитических обстоятельствах. Более того, ни одна из сторон сегодня не располагает достаточными основаниями, чтобы единолично определять новые правила международных отношений. Такую оценку в комментарии Minval Politika дал заместитель председателя правления Центра анализа международных отношений и мультикультурализма, глава Центра исследований Южного Кавказа, политолог Фархад Мамедов.
По его словам, сама по себе встреча лидеров США, Китая и России представляет собой необычное и примечательное событие, однако ее историческое значение будет зависеть исключительно от достигнутых результатов.
«Нельзя назвать это историческим событием. Историческим оно может стать только в том случае, если приведет к каким-то результатам. Новые правила мирового порядка формируются в результате войн, когда победители устанавливают свои правила. На сегодняшний день ни Россия в своей войне, ни США в совершенно другой войне, ни Китай, который вообще не воюет, не одержали такой победы, которая позволила бы им претендовать на установление новых правил», – отметил политолог.
Поэтому, считает Мамедов, рассуждать о том, что за столом переговоров трех лидеров будет происходить формирование нового мирового порядка или разделение сфер влияния, пока неправильно.
«Да, сама встреча – это знаменательное событие. Но говорить о том, что там будут устанавливаться какие-то новые правила, было бы неправильно», – подчеркнул он.
Комментируя сравнения возможного саммита с Ялтинской конференцией, политолог также призвал не преувеличивать его потенциальное значение. По его мнению, современные международные реалии существенно отличаются от условий, в которых формировался послевоенный мир, а опыт последних конфликтов показывает, что судьбы государств и целых регионов невозможно определять без участия самих этих государств.
«На сегодняшний день, как показала война в Украине, война в Иране и все, что происходит на Ближнем Востоке, определять судьбу государств и регионов без их участия невозможно. Опять же, эти три страны не являются союзниками друг другу, чтобы договариваться о разделении сфер влияния и так далее. Поэтому сравнивать эту встречу с Ялтинской конференцией, с каким-то событием планетарного масштаба, неправильно», – считает Мамедов.
При этом, по словам эксперта, каждая из трех держав действительно внимательно оценивает позиции остальных участников, однако их стратегические задачи существенно различаются. Россия заинтересована в том, чтобы заручиться поддержкой Вашингтона и Пекина в контексте войны против Украины и завершить нынешний дипломатический процесс на собственных условиях. США, в свою очередь, стремятся вовлечь Китай в переговоры по ядерному соглашению и создать определенные ограничения для его стратегического потенциала. У Пекина же совершенно иные приоритеты.
«Россия стремится заручиться поддержкой США и Китая в войне с Украиной, чтобы завершить нынешний дипломатический трек на своих условиях. У Соединенных Штатов Америки цель заключается в том, чтобы подвести Китай к ядерному соглашению, которое у него было с Россией, то есть ввести Китай в эту систему и создать для него определенные ограничители. У Китая интересы совершенно иные», – пояснил политолог.
В частности, китайская сторона, по оценке Мамедова, прежде всего заинтересована в сохранении нынешних темпов экономического развития и не стремится брать на себя дополнительные обязательства, которые могли бы ограничить ее возможности.
«Интерес Китая заключается в том, чтобы сохранять свое экономическое развитие на нынешнем уровне и в нынешнем темпе, не вводя какие-либо ограничители посредством договоренностей с этими государствами», – отметил собеседник.
Отвечая на вопрос о том, чьи позиции накануне встречи выглядят наиболее сильными, Мамедов однозначно выделил Китай. По его мнению, Пекин находится в более выгодном положении прежде всего потому, что не вовлечен в военные конфликты и при этом необходим как Вашингтону, так и Москве.
«Наиболее сильные позиции, конечно, у Китая. Потому что Китай не ведет войн – это во-первых. Во-вторых, в Китае нуждаются как США, так и Россия. В-третьих, Россия физически ослабла, а в США есть лидер, который не контролирует конгресс и сенат. Соответственно, договоренности между ними не предполагают долгосрочности, даже среднесрочности», – считает эксперт.
В этой связи политолог обратил внимание на принципиальное различие в подходах Пекина, Москвы и Вашингтона. Если Россия и США вовлечены в конфликты, требующие значительных финансовых, военных и политических ресурсов, то Китай может продолжать укреплять собственные позиции, наблюдая за тем, как конкуренты расходуют свои возможности.
«Китай же решает тактические вопросы. Это классический конфуцианский метод, когда ждешь у русла реки, пока по ней проплывет труп твоего противника. Китай ничего не делает, тогда как другие страны – США и Россия – ввязываются в войны, которые истощают их. Они сами расходуют ресурсы, которые формировали их мощь», – подчеркнул Мамедов.
Говоря о возможном влиянии договоренностей трех держав на европейскую безопасность, позиции США в НАТО и перспективы Украины, эксперт допустил, что масштабный пакет договоренностей вокруг украинского конфликта потенциально может затронуть и более широкий круг вопросов общеевропейской безопасности. Однако для достижения подобного результата необходим целый комплекс политических условий, которых пока нет.
Даже если встреча приведет к определенным договоренностям по Украине, автоматически это не означает появления нового механизма управления международными кризисами или пересмотра всей системы европейской безопасности.
Отдельно Мамедов оценил возможные последствия встречи для Южного Кавказа и Азербайджана. По его мнению, оснований ожидать, что регион станет предметом большой геополитической сделки между Вашингтоном, Москвой и Пекином, нет. Разговоры о возможном разделе постсоветского пространства и ограничении присутствия одних держав в интересах других эксперт считает скорее спекуляциями, не учитывающими реальную динамику международного сотрудничества.
«По Азербайджану не думаю, что в какой-либо форме это повлияет. Есть разные теории, инсинуации о том, что постсоветское пространство и так далее. Но посмотрите на проект TRIPP, на активность США в Центральной Азии, чтобы понять: никто не собирается отказываться от взаимодействия со странами и от реализации своих интересов в различных регионах в угоду другой стране. Это практически невозможно», – заявил политолог.
По его оценке, современные международные отношения устроены значительно сложнее, чем предполагают сценарии простого распределения регионов между ведущими державами. США, Россия и Китай могут конкурировать, вести переговоры и искать взаимоприемлемые решения по отдельным вопросам, но это не означает, что они готовы отказаться от собственных интересов в тех или иных регионах ради договоренностей между собой.
В этом смысле, подчеркнул Мамедов, Южный Кавказ и Азербайджан не следует рассматривать как территорию, судьба которой может быть определена исключительно в результате переговоров трех мировых центров силы.









