На фоне меняющейся геополитической обстановки на Южном Кавказе и продвижения мирного процесса между Азербайджаном и Арменией отношения Баку с Европейским союзом приобретают новое стратегическое значение. Переговоры по новому двустороннему соглашению, развитие энергетического сотрудничества, перспективы Среднего коридора и расширение транспортных коммуникаций открывают новые возможности для взаимодействия сторон. Вместе с тем некоторые политические разногласия и различия в подходах к региональным процессам продолжают оставаться предметом дискуссий.
О том, как будут развиваться отношения Азербайджана и ЕС, какую роль Брюссель намерен играть в формировании нового регионального порядка, как изменится энергетическое партнёрство и насколько Южный Кавказ снижает зависимость от традиционных центров влияния, Minval Politika поговорил с Амандой Пол, старшим аналитиком по вопросам политики, заместителем руководителя программы «Европа в мире» Европейского центра политических исследований (EPC) и руководителем группы по Украине и Евразии.
— Азербайджан и Европейский союз достигли прогресса в переговорах по новому двустороннему соглашению и согласовали приоритеты партнёрства на 2026–2030 годы. Можно ли рассматривать это как переход от прагматичного сотрудничества к стратегическому партнёрству? Какие политические разногласия по-прежнему остаются основными препятствиями и насколько Брюссель готов учитывать независимую внешнюю политику Баку?
— Азербайджан является важным партнёром ЕС, особенно с точки зрения обеспечения экономической безопасности и развития транспортной взаимосвязанности в будущем. Тем не менее я бы скорее назвала происходящее шагом на пути к более прочным стратегическим отношениям, нежели свидетельством того, что полноценное стратегическое партнёрство уже сформировано.
Ключевой вопрос заключается в том, удастся ли подкрепить расширяющееся сотрудничество в энергетике, транспортной сфере и торговле достаточным уровнем политического доверия.
— После вашингтонского саммита и продвижения мирного процесса между Арменией и Азербайджаном геополитическая обстановка на Южном Кавказе претерпевает серьёзные изменения. Какую роль ЕС стремится играть в формирующемся региональном порядке? Готов ли Брюссель выстраивать сбалансированные отношения как с Баку, так и с Ереваном или давние политические разногласия продолжат ограничивать его влияние?
— Евросоюз не является центральным участником этого процесса. Наиболее полезная роль ЕС заключается в содействии обеспечению устойчивого мира и наполнении его реальным экономическим содержанием, а не в попытках перехватить инициативу в мирном процессе.
Вашингтонский саммит, состоявшийся в августе 2025 года, стал важным прорывом. ЕС приветствовал парафирование мирного соглашения и выразил готовность поддержать нормализацию отношений и развитие региональной транспортной взаимосвязанности. Однако важно не путать парафирование документа с его подписанием, ратификацией и полноценной реализацией. До завершения всех этих этапов ещё далеко.
Евросоюз поддерживает важные и постепенно расширяющиеся отношения как с Баку, так и с Ереваном, хотя цели двух стран в отношении характера взаимодействия с ЕС существенно различаются.
Армения стремится сделать отношения с Евросоюзом одной из важнейших опор своей многовекторной внешней политики. Это позволило бы ей диверсифицировать экономическую и энергетическую зависимость от России, а в перспективе, возможно, и вступить в ЕС.
Азербайджан, в свою очередь, заинтересован в стратегическом партнёрстве, а не в членстве в Евросоюзе.
Тем не менее ЕС может сыграть важную роль в поддержке будущего мирного соглашения и его реализации, в том числе посредством содействия развитию региональных транспортных коммуникаций и других совместных проектов.
— Евросоюз объявил о выделении до 200 миллионов евро на укрепление транспортной взаимосвязанности с перспективой привлечения до 2 миллиардов евро инвестиций. Насколько серьёзны экономические обязательства Брюсселя? Может ли партнёрство в сфере транспортной взаимосвязанности стать основой для долгосрочного политического сближения или ЕС рассматривает Азербайджан прежде всего как транзитный узел, связывающий Европу и Азию?
— В данном случае речь идёт о конкретных обязательствах, однако необходимо различать объявленное финансирование и средства, которые фактически поступили в проекты.
Еврокомиссия объявила о выделении грантов на сумму до 200 миллионов евро для развития транспортной взаимосвязанности на Южном Кавказе. Предполагается, что это позволит привлечь до 2 миллиардов евро государственных и частных инвестиций.
Важно понимать, что речь идёт о региональном пакете, а не о предоставлении Азербайджану гранта в размере 2 миллиардов евро. Эта сумма представляет собой целевой показатель по привлечению инвестиций, а не гарантированный объём расходов.
Партнёрство в сфере транспортной взаимосвязанности и диалог на высоком уровне создают основу для определения перспективных проектов, их финансирования и контроля за реализацией.
Главный критерий эффективности — приведёт ли эта инициатива к появлению инвестиционно привлекательных проектов, заключению финансовых соглашений, обеспечению прозрачности закупочных процедур и ощутимым результатам для бизнеса и местных сообществ.
Развитие транспортной взаимосвязанности также может способствовать политическому сближению, поскольку создаёт общие интересы и условия для регулярного взаимодействия.
Роль Азербайджана не должна сводиться исключительно к функции транзитного узла. Поскольку заявленная повестка охватывает также энергетику, цифровую инфраструктуру и развитие местных сообществ, открываются широкие возможности для преобразования географического положения страны в основу диверсифицированного экономического сотрудничества.
— Евросоюз активно поддерживает развитие Среднего коридора и железной дороги в Нахчыван. Могут ли эти транспортные маршруты изменить баланс сил на Южном Кавказе, снизив зависимость региона от традиционных центров влияния? Не приведёт ли расширение европейского присутствия к усилению геополитической конкуренции с Россией и Китаем?
— Потенциально — да. Однако речь больше идёт о диверсификации транспортных маршрутов, а не о замене России какой-либо другой державой. Подобный подход был бы стратегически недальновидным и, вероятно, практически нереализуемым.
Региону необходимы дополнительные возможности и альтернативы. Именно это обеспечивает развитие конкуренции, и Средний коридор предоставляет такую возможность. Чем больше вариантов у стран региона в сферах торговли, транспорта и энергетики, тем лучше для них. Десятилетия российского доминирования, давления и манипуляций преподали региональным игрокам важные уроки.
Вместе с тем участие ЕС в проекте железной дороги в Нахчыван пока ещё далеко от практической реализации. В настоящее время продолжается работа, в том числе проведение технико-экономических исследований.
Расширение европейского присутствия, безусловно, не вызывает одобрения в Кремле. Однако винить в этом Россия может только себя. Годы угроз, манипуляций и шантажа в отношении партнёров и соседей дорого обошлись Москве. Россия постепенно, но неуклонно теряет рычаги влияния, поскольку страны региона стремятся диверсифицировать свои политические, экономические партнёрства и партнёрства в сфере безопасности.
Что касается Китая, здесь ситуация неоднозначна. С одной стороны, развитие коммерчески выгодных маршрутов между Востоком и Западом может отвечать интересам китайской торговли. С другой — конкуренция может возникнуть в вопросах стандартов, финансирования и контроля над инфраструктурой.
— Азербайджан укрепил свои позиции в качестве энергетического партнёра ЕС, поставив в 2025 году 12,5 миллиарда кубометров природного газа. В то же время Европа ускоряет переход к возобновляемым источникам энергии. Может ли это в перспективе привести к противоречиям между газовыми интересами Баку и климатической политикой Брюсселя? Как Азербайджану сохранить своё стратегическое значение на европейском энергетическом рынке?
— Определённое противоречие действительно возможно, однако неизбежного конфликта здесь нет. Тем более что в настоящее время энергетический рынок сталкивается с чрезвычайно серьёзными вызовами на фоне американо-израильской войны против Ирана и её последствий для транспортировки энергоресурсов через Ормузский пролив, а также продолжающегося полномасштабного вторжения России в Украину.
Кроме того, энергетическое партнёрство между ЕС и Азербайджаном уже включает не только поставки природного газа, но и сотрудничество в сфере возобновляемой энергетики, повышения энергоэффективности и сокращения выбросов метана. Судя по всему, это направление будет и дальше расширяться.
Основная задача заключается в том, чтобы согласовать потребность Баку в долгосрочных гарантиях для инвестиций с меняющимся спросом на энергию в Европе.
Азербайджану необходимо сохранить репутацию надёжного поставщика природного газа, одновременно сокращая выбросы, развивая производство электроэнергии из возобновляемых источников и расширяя энергетические соединения с соседними странами.
Долгосрочное стратегическое значение Азербайджана будет зависеть от способности сформировать более широкое энергетическое партнёрство, а не от предположения, что объёмы продаж газа будут бесконечно расти.
— Несмотря на заинтересованность Еврокомиссии в расширении сотрудничества с Азербайджаном, Европейский парламент продолжает выдвигать политические условия для углубления отношений. Насколько подобные разногласия подрывают доверие Баку к европейским институтам? Способен ли ЕС выработать единую стратегию в отношении Азербайджана, основанную на взаимных интересах, или политические противоречия продолжат препятствовать формированию полноценного партнёрства?
— Различия в позициях институтов Евросоюза — вполне нормальное явление. В целом, для формирования полноценного партнёрства обеим сторонам необходимо предпринять конкретные и заслуживающие доверия шаги. Экономические связи могут способствовать укреплению доверия, однако сами по себе они не способны разрешить политические разногласия.










