Казалось бы, электронное правительство, к работе над созданием которого Азербайджан приступил еще в 2005 году (в 2011 году присоединился к странам, реализующим концепцию открытого правительства), призвано облегчить гражданам жизнь и искоренить бюрократию. В концепции «электронного правительства» так и написано, что целью развития правового обеспечения электронного правительства является совершенствование системы государственного управления, повышение открытости и прозрачности работы государственных органов, подотчетности всей системы госорганов перед обществом и вовлечение граждан в процессы госуправления на основе использования современных информационных технологий и цифровых информационных ресурсов. Особо отмечено, что принципы открытого правительства являются неотъемлемой частью антикоррупционной политики и реформ управления, проводимых в Азербайджане.
Напомним, что в национальной стратегии по повышению прозрачности и борьбе с коррупцией, принятой в 2007 году, предусмотрены многочисленные меры, направленные на поощрение и развитие основных принципов открытого правительства.
В 2016 году президент страны Ильхам Алиев утвердил «Национальный план действий по поощрению открытого правительства на 2016 – 2018 годы», который охватывает 58 мероприятий по 11 направлениям. Его главной целью, напомним, было заявлено расширение применения принципов открытого правительства, введение новых механизмов для предотвращения коррупции, усиление общественного контроля и деятельности институтов гражданского общества и защита прав предпринимателей.
В 2018 году в соответствии с УП АР «О мерах по развитию электронного правительства и переходу на цифровое правительство» был создан Центр развития электронного правительства при Госагентстве по обслуживанию граждан и социальным инновациям.
Как видно, сделано немало, но на этом работа незакончена. Поставленные стратегические задачи требуют развития информационного законодательства и доведения его до международных стандартов (национальная законодательная база, регулирующая деятельность информационного сектора и СМИ). Особого внимания требует проблема повышения качества национальных информационных ресурсов в сети, расширение их охвата и усиление возможностей влияния на международное общественное мнение.
В той же стратегии говорится, что идут процессы усовершенствования работы структурных подразделений госорганов, ответственных за предоставление информации, развитие государственных информационных интернет-ресурсов.
Красиво написано, и я почти уверена, что, отчитываясь перед главой государства, высокопоставленные должностные лица отмечают только достижения и преимущества «электронного правительства», которые, несомненно, существуют, пропуская при этом недостатки и упущения. Действительно, кому захочется быть раскритикованным за допущенный непрофессионализм? А такие моменты тоже имеются, причем немало.
И если бы я не была журналистом, которому в силу своей профессиональной деятельности приходится часто контактировать с государственными органами и также часто «обивать пороги» тех из них, кто не хочет идти на контакт, то поверила бы, что на деле все так и обстоит, что «госорганы подотчетны обществу», а «граждане вовлечены в процессы госуправления». И главное – полная прозрачность.
Вот только непонятно, откуда тогда берутся коррупционеры и как, находящиеся под «бдительным присмотром гражданского общества» чиновники умудряются присваивать бюджетные деньги и брать взятки. По крайней мере, за монитором этого никак не разглядеть, сколько не виси на сайте госоргана.
Остается одна, наиболее вероятная версия: все эти грязные махинации происходят не в «прозрачных» рабочих кабинетах с двойными дверями, так сказать, у всех на виду, ведь население круглосуточно пользуется «широкими» возможностями электронного правительства, позволяющими контролировать всех и вся, и, можно сказать, не спускает с вороватых чиновников глаз. Скорее всего, взяткодатели заманивают чиновников, которые при этом отчаянно сопротивляются, на нейтральную территорию, где буквально под дулом пистолета заставляют их взять конверт с деньгами и выполнить поставленные перед ними требования. Да, а как же иначе? Думаю, все так и происходит.
Иными словами, это гражданское общество толкает чиновников на преступление: сначала требует прозрачности, а потом извращается, загнав чиновника, словно испуганного зверя, в угол, наблюдая за его моральной деградацией в искусственно созданных условиях, в принудительных условиях. Думаю, в таких условиях любой возьмет, чиновнику просто не оставляют выбора.
А потом несчастных ловит Главное управление по борьбе с коррупцией при генпрокуроре или Служба госбезопасности, конфискуется все насильно навязанное обществом многомилионное состояние, а сами они отправляются за решетку на долгий или не очень срок. Бывает, что и возвращают конфискованное имущество, объяснив это ошибкой следственных органов, оставляя потерпевших без компенсации ущерба. Вообще, интересно получается: виноватых в мошенничестве, присвоениях и растратах находят, а деньги – нет.
Как раз недавно, пару месяцев назад, правоохранители задержали двух «загнанных в угол» должностных лиц органов таможни (Ширванский пост), ответственных за таможенную оценку и управление рисками. Так, выяснилось, что их неоднократно «вывозили на нейтралку и заставляли брать взятки».
Естественно, что после всего этого госорганы замкнулись в себе, стали пугливыми. Правда, более смелые из них выходят из своих убежищ, и идут на контакт с «ненасытной» прессой. А некоторые по-своему решили эту проблему, начали дружить с прессой домами. «Своих» журналистов приглашают на всякие мероприятия, поздравляют на праздники, а «несвоих» заносят в «черный список».
А чтобы показать, что связь с общественностью обеспечена, и что они идут на контакт с прессой, и отчитываются обо всем, что происходит, без утайки, госорганы выставляют на своих сайтах дозированные сообщения, часто не очень ценные. Зато видимость работы есть.
А на вопросы журналистов относительно деятельности пресс-службы рекомендуют изложить их в письменном виде и отправить на «емэйл», что и делают представители СМИ. И как в песне Аллы Пугачевой поется: «Крикну, а в ответ тишина!». Очень скоро о письме в госоргане благополучно забывают. Такое очень часто происходит. Не говоря уже о том, что интервью давать должностные лица наотрез отказываются, боятся очень неудобных вопросов и своих неудачных ответов. И мы их понимаем. А министры, так, те вообще превратились в недосягаемых «полубогов», хотя от человеческого у них кое-что еще осталось: зарплату они получают из налогов, которые выплачиваем мы – простые смертные.
Странно получается: когда не было электронного правительства и пресс-служб, журналистам и общественности было легче добывать информацию, госорганы были открыты, а как только они появились, все усложнилось. Усложнился даже такой процесс, как прием в первый класс. Дети не могут попасть в школы по месту регистрации. «Светлые умы», разработавшие онлайн-прием, понаставили на каждом шагу столько препятствий (приоритетные условия), что до финиша доходят самые отчаянные – прямо реалити-шоу. А если у тебя нет доступа к интернету, так твой ребенок вообще не должен учиться в школе.
Вот так и живем: они прячутся, а мы находим. И работающим в таких сложных условиях азербайджанским журналистам надо бы поставить памятник. Понятно, что хороший журналист на то и журналист, что его выгоняют в дверь, а он лезет в окно. Но все же это не означает, что госорганы должный уйти в игнор.
А в целом развитие, конечно, есть: особую благодарность правительству хочется выразить за службу ASAN, которая, действительно, облегчает жизнь населению и избавляет его от унижающей необходимости обивать пороги чиновников при оформлении документов. Еще хотелось бы поблагодарить за высококвалифицированных специалистов, которые нет-нет да и встречаются в госорганах. На них, между прочим, все и держится. И я сейчас не иронизирую.
Однако хотелось бы, чтобы госорганы не перекрывали кислород и не усложняли работу журналистам, которые стоят на страже интересов государства и отвечают за общественное мнение, от которого так зависят госструктуры, избегающие контакта. Журналистам, которых при желании они тут же находят и распространяют через них информацию. Конечно же, эти замечания относятся не ко всем госорганам, но большинство министерств и ведомств — точно касаются.
Между тем по имеющейся информации, Азербайджан занял 70-е место среди 193 стран мира по индексу развития электронного правительства, и находится в первой тройке среди развивающихся стран, не имеющих выхода к океанам. Обновляемый раз в два года индекс EGDI рассчитывается на основе трех показателей каждой из стран: развитие электронных услуг, развитие человеческого капитала и развитие телекоммуникационной инфраструктуры на протяжении двух лет, предшествующих обновлению рейтинга.
Так, из стран постсоветского пространства у Казахстана – третий результат: выше расположились только Эстония, замкнувшая тройку лидеров, и уступившая первенство в рейтинге Дании и Южной Корее, и Литва, ставшая 20-й страной рейтинга. По уровню развития электронного правительства Россия опережает Китай, который занял 45 место в списке.
В том же отчете пишется, что в другой группе из 13 стран с очень высокоразвитым человеческим капиталом — Азербайджан, Армения, Багамские Острова, Венгрия, Грузия, Иран, Коста-Рика, Кыргызстан, Маврикий, Филиппины, Сейшельские острова, Шри-Ланка и Украина несколько застопорились, скорее всего, в связи с тем, что их телекоммуникационная инфраструктура относительно мало развита.
То есть, кто-то в госорганах очень тормозит этот процесс развития… Ко всему написанному можно многое еще добавить, но думаем, достаточно и этого.
Мы хотим видеть Азербайджан процветающим. А вы?
Рамелла Ибрагимхалилова
