О каких политических «подвижках» свидетельствует указ об их реабилитации?
Ситуация в Центральной Азии еще долго останется в центре внимания мирового экспертного сообщества. Вывод войск НАТО из Афганистана, приход к власти запрещённых во многих странах талибов, бои в Панджшере, относительно которых чрезвычайно трудно получить достоверную информацию — «горячих новостей» на центрально-азиатском треке предостаточно. Но за этими «горячими новостями» практически не замеченными оказались действительно «тектонические сдвиги» в политике Узбекистана. Где, как ошарашенно констатировали еще на минувшей неделе многие информагентства, «реабилитируют басмачей»!
Поясним. На днях Узбекистан отметил юбилейную дату — 30 лет провозглашения своей независимости. Отмечали действительно торжественно и с размахом. В те же дни Верховный суд Узбекистана реабилитировал 115 человек, репрессированных в 1920-1930-е годы, в том числе Ибрагимбека Чакабаева (Ибрагим-бека) — лидера басмачества на территории современных Узбекистана, Таджикистана и северного Афганистана. В 1931 году он был пленен спецотрядом НКВД, доставлен в Ташкент и расстрелян по приговору суда. И вот теперь реабилитирован. А затем, отмечая День памяти жертв репрессий на аллее «Шахидлар хотираси» в Ташкенте, президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев заявил: «Почти сто лет спустя справедливость восторжествовала. Восстановлены честные имена 115 наших предков, которые боролись за нашу национальную независимость и не были реабилитированы. А ведь сколько их еще? Необходимо продолжить благородную работу, направленную на восстановление чести и достоинства патриотов». То есть назвал лидеров басмачей борцами за независимость и патриотами Узбекистана, чем обозначил новый курс и новые ориентиры.
В Москве официальной реакции на решение властей Узбекистана как бы не озвучено. Но зато возмущаются пророссийские сайты, ориентированные на узбекскую аудиторию: дескать, «если бы Ибрагимбеки, Саид Алимханы и их англосаксонские спонсоры победили тогда — моя бабушка (и миллионы других) осталась бы безграмотными и до сих пор наши женщины и девушки ходили в парандже», да еще басмачи наверняка запретили бы музыку и танцы, по примеру нынешних талибов, и т.д.
Впрочем, можно ли доверять подобным оценкам — вопрос открытый. В самом деле, в советские годы и в истории, и в литературе, и в кинематографе, включая добротные и зрелищные боевики, которые снимались в Ташкенте и Душанбе, басмачей изображали фанатиками-мракобесами. Между тем спектр политических сил, выступавших против Москвы в Центральной Азии, был достаточно широк. Еще до революции в Бухарском эмирате, сохранявшем некоторую самостоятельность и в составе Российской Империи, сформировалось движение «младобухарцев», выступавших за реформы по образцу младотурок Османской Империи, к ним примыкали «младохивинцы» уже в Хивинском ханстве. Наконец, после распада Российской Империи здесь была провозглашена Кокандская автономия, уже представлявшая собой светскую национальную государственность. И как выглядела бы Центральная Азия сегодня, если бы местное национально-освободительное движение не было потоплено в крови — это большой вопрос. Не говоря о том, что государственный суверенитет Узбекистана имеет и такое прочтение, как право изучать свою историю без оглядки на мнение извне. Так что вопрос не в том, почему здесь реабилитировали Ибрагим-бека — вопрос в том, почему это произошло только теперь. И хотя подобные судебные и политические решения — суверенное право Узбекистана, для Азербайджана и решение о реабилитации «басмачей», и те политические процессы, которые за ним, возможно, стоят, имеют далеко не умозрительный интерес.
Прежде всего напомним: основной ударной силой Красной Армии в борьбе с басмачеством были дашнакские отряды, весьма условно переформатированные в красноармейские. Причем «воевать» дашнаки предпочитали с мирным населением, устраивая чудовищные погромы и грабежи в той же Ферганской долине. Именно дашнаки сыграли решающую роль в уничтожении Кокандской автономии. И если теперь в Узбекистане отношение к «басмачеству» меняется, то вопрос, будет ли дана должная оценка и действиям дашнакско-большевистских карателей, стоит того, чтобы его озвучить.
Но куда важнее другое. Решение о реабилитации Ибрагим-бека озвучено на фоне явных политических сдвигов в Ташкенте. 27 октября 2020 года, в разгар Второй Карабахской войны, в Ташкент прибыла делегация министерства обороны Турции во главе с министром Хулуси Акаром. Анкара и Ташкент подписали соглашение о военно-техническом сотрудничестве. А уже в марте 2021 года прошли первые совместные учения турецкого и узбекского спецназа. То, что визит Акара в Ташкент пришёлся на конец Карабахской войны, вряд ли случайность. Разгром Армении, кроме всего прочего, еще и надежно обезопасил проходящие через Азербайджан транспортные коридоры. А они с учетом возможностей транскаспийского транзита открывают для Турции «ворота» в Центральную Азию. А экс-генсек ОДКБ Николай Бордюжа в интервью «Новой газете» цедит сквозь зубы: «Я не знаю, какие планы у руководства Узбекистана с точки зрения восстановления своего членства в ОДКБ, это их суверенное дело. Хотя я считаю, что в нынешних условиях такой шаг был бы оправдан». В переводе: мы бы очень хотели, но… Не удаётся «завести» в ОДКБ и Туркменистан. И если сегодня Узбекистан позволяет себе такой демарш в адрес Москвы, как реабилитацию лидеров басмачей, это значит, что речь идет о серьёзных политических «трендах». Которые, кроме всего прочего, еще и многократно повышают значимость геополитической «связки» Турции и Азербайджана.
Нурани
