«Фейк-ньюс», политика и СМИ — тема вечная. И, к сожалению, не теряющая своей остроты. Один неудачно выразился, второй его не так понял, третий решил, что «скандал-лучшая реклама», а четвертый не разобрался, на какой источник ссылаться можно, а от какого следует держаться подальше — и понеслось. Но бывает, что «дезу», то есть заведомую дезинформацию, «запускают» вполне осознанно. Особенно если правдивых аргументов в свою пользу найти не получается, и идея состряпать заведомую фальшивку представляется легкой и заманчивой.
Только вот знающие люди предупреждают: это опасная игра. Вечно дурачить всех не получится, рано или поздно фейки будут опровергнуты, и тогда они ударят по своему «источнику». И уж точно после того, как их опровергли, обращаться к ним по второму-третьему-десятому кругу точно не стоит. Не беремся судить, объяснили ли эти премудрости Николу Пашиняну в годы учебы на факультете журналистики Иреванского госуниверситета или уже потом, когда он решил заняться большой политикой. Но во время провальных для армянской стороны дебатов в Мюнхене «народный премьер» умудрился сослаться на фейк, запущенный еще в начале девяностых журналисткой Даной Мазаловой: будто бы президент Азербайджана Аяз Муталлибов в беседе с ней возложил ответственность за Ходжалинский геноцид на азербайджанскую сторону. Причем фейк многократно опровергнутый самим экс-президентом. Ильхам Алиев, напомним, назвал это интервью фейком и прилюдно обвинил Пашиняна в лжи и цинизме. И еще провел короткий и очень болезненный «ликбез», на что в таком случае ссылаться можно, а на что не следует.
Самое лучшее, что могла сделать команда Пашиняна после такого позора— это, во-первых, не привлекать по возможности внимания к публичному ляпсусу своего сюзерена. А во-вторых, посоветовать предводителю «дымб-дымб-ху» в следующий раз посерьезнее готовиться к публичным дискуссиям вообще и заранее проверять ссылки и источники. Ну не царское и не премьерское это дело — заниматься фейкометством, да еще так, чтобы прилюдно быть пойманным за язык.
Но в окружении «народного премьера» пошли своим путем. Издания, претендующие на статус «политического рупора» команды Никола Воваевича, публикуют свежее интервью с Даной Мазаловой, которая с упорством, достойным лучшего применения, пытается отбиться от обвинений в фейкометстве: «Не было интернета, не было компьютеров, но я могу подтвердить, что то, что я написала, было сказано Аязом Муталибовым, ничего не выдумано. Он может отрицать это как хочет, но тогда он сказал то, что было опубликовано в «Независимой газете»».
Не будем акцентировать внимания на том, что Никол Пашинян говорил о газете «Аргументы и факты», хотя в действительности фейковое интервью было опубликовано в «НГ». И даже не станем спрашивать, перевешивает ли мазаловский фейк слова Сержика Саргсяна в интервью Томасу де Ваалу: «До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот стереотип. Вот, что произошло» — притом что сам Саргсян этого не опровергал. Важно другое. Любой человек, имеющий хотя бы приблизительное касательство к СМИ, знает: если возникают подобного рода споры, журналисту положено предъявить аудиозапись интервью или же завизированный собеседником его текст. Но в этом же интервью Дана Мазалова признается: оригинала беседы — ах, какая досада! — у нее нет. Оказывается, «не сохранились записи из-за технических трудностей, так как запись была сделана на кассете, которые тогда часто перезаписывались». Потом пытается сослаться еще и на фотографии, но тут же признается: «Я чувствую себя очень виноватой за то, что не скопировала эти снимки».
Но для такой примитивной «лапши» непросто найти подходящие «уши». Беседа с Аязом Муталибовым, по словам самой Мазаловой, состоялась через месяц после Ходжалинской трагедии. К этому моменту репортажи с жуткими подробностями расправы над жителями города Ходжалы уже прошли по всем мировым СМИ. И если запись действительно существовала, то Мазалова уж точно постаралась бы ее сохранить. Более того, эту «резонансную» кассету уж точно постарались бы выкупить армянские «пиарщики». В таком случае сумма значительно превысила бы стоимость диктофона и набора кассет к нему. Так что весь невнятный лепет Мазаловой — это для любого думающего эксперта доказательство, что записи нет и не было в природе.
Но тогда…как понимать лихорадочные телодвижения армянских пиарщиков, которые изображают ь что-то вроде «кассета есть, но я ее предъявить не могу», «снимки были, но сейчас у меня их нет» и т.д.? Это, пардон, в лучшем случае «детский сад — штаны на лямках». В худшем —перенос в политику технологий «игры в наперстки». Да еще то, что армянские пиарщики в этой ситуации не догадались просто промолчать, как бы это помягче, дает изрядную пищу для размышлений об общем уровне и политического класса Армении, и «команды» Пашиняна, на которую возлагалось столько надежд.
Но за этой реанимацией фейка стоят и более серьезные тренды. Эта позорная акция иреванских пиарщиков показывает, что армянский истэблишмент по-прежнему не готов признать и осудить те чудовищные преступления, которые были совершены армянскими агрессорами в начале девяностых. А без этого нет и не может быть реальных шансов на прочный мир. Так что Иреван, возможно, сам того не желая, еще раз подтвердил и свою неадекватность, и недоговороспособность.
Нурани, политический обозреватель
