Гейдар Джемаль был выдающимся человеком, который говорил власти правду в глаза. Человеком, который никого не боялся, кроме Бога. Он был мусульманином, он выступал за права всех людей, особенно за права мусульман как наиболее униженной части современного человечества, подвергающейся войнам, репрессиям, расправам и террору.
И при этом Гейдар был московский интеллектуал высочайшего уровня, принадлежал в юности к кругу рафинированных интеллектуалов: Евгения Головина, Юрия Мамлеева, Александра Дугина — последний был его учеником. Гейдар был великолепным поэтом, он выпустил несколько сборников стихов — очень сильная, оригинальная и необычная поэзия. Он написал много книг по философии и современной прикладной политологии.
Гейдар Джемаль отличался тем, что само его присутствие завязывало интеллектуальную дискуссию. И те, кто его любил — а таких было очень много, потоком идут соболезнования и слова любви, — и те, кто его не любил, таких тоже не мало, — потеряли очень важного человека.
Он всегда шел навстречу, в схватку, не уходил от боя, хотя был очень деликатным человеком. Меня всегда поражала в нем его джентльменская манера даже со злейшими врагами все равно обходиться деликатно, твердо и принципиально. Там, где был Гейдар, как будто образовывалось завихрение времени: образовывались смыслы, образовывались дискуссии, образовывалось пространство диалога и развития. Его могучий интеллект создавал движение в этом мире, который давно уже напоминает стоячее болото, — Гейдар до последнего момента двигался и шел через эту стоячую воду.
Он работал, уже будучи не в силах подняться с кровати, все равно писал и диктовал книги. Он знал, что смерть приближается, и пытался успеть дописать несколько книг одновременно. Я думаю, что после его смерти мы — его друзья и ученики — все издадим. Все, что он наработал, очень важно для интеллектуальной мысли на русском языке.
Гейдар был мусульманином и азербайджанцем, сыном тюркского народа, и гордился этим. Поэтому то, что он умер в Алма-Ате — в колыбели тюркского мира, — это как-то провиденциально. Он поехал туда лечиться, там и ушел из жизни, и будет похоронен на Алма-атинском кладбище, ведь по исламским обычаям надо похоронить человека там, где он и умер. Гейдар будет лежать в предгорьях Алатау с видом на великолепные горы Азии, которые он так любил и которым он посвятил свою молодость.
Гейдара знали все и в либеральной, и в патриотической среде — и все его уважали. Нам его будет очень не хватать.
Максим Шевченко
«Новая газета»
