Фридрих Мерц, похоже, оторван от реальности: признав результаты земельных выборов в стране «катастрофой», он, тем не менее, не собирается подавать в отставку и анонсирует «продолжение реформ». Однако политическая ситуация в ФРГ может переломить честолюбивые устремления канцлера, и желаемый им сценарий продления собственного провального правления способен обернуться совершенно другим «кино».
Итоги земельных выборов в Германии стали кошмаром для Христианско-Демократического союза и его главы — канцлера Фридриха Мерца, признавшего после поражения ХДС в Мекленбурге — Передней Померании, что «Это – катастрофа». Ещё бы: партия впервые не прошла в земельный парламент, набрав всего 4,9% голосов, то есть даже не преодолев избирательного барьера. И, что самое главное, выборы здесь выиграла ультраправая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), набравшая 38,2 % голосов. На втором месте — Социал-демократическая партия (СДПГ) с 35,5 % голосов. И это после того, как на выборах в Саксонии — Анхальт «АдГ» побила собственный рекорд – за неё проголосовало 44% избирателей.
Масштаб неудач ХДС – колоссальный: его подвёл – пусть менее резонансно – и Берлин: партию Мерца, получившую в столице 18,8% голосов, обошли «левые» с результатом 25,7%, но «АдГ» набрала 16,2%, «Зелёные» — 14,3%, СДПГ – 12,1%. Впрочем, результат ХДС в Берлине канцлер назвал «хорошим».
Но что он намерен делать впредь? В своём обращении к избирателям Мерц заявил: «Мы не можем приукрашивать итоги: это катастрофа, ХДС раздавлена между «Альтернативой для Германии» и социал-демократами». При этом он заверил, что «будет продолжать реформы», являющиеся «противоядием от авторитарного яда». Канцлер уверен: доверие к нему подорвано не из-за его ошибок, а «из-за радикалов правого и левого толка».
И далее: «Я беру на себя ответственность. … То, что необходимо сделать сейчас, требует твёрдости, непоколебимости и терпения. Я буду проявлять эти качества как председатель ХДС и, прежде всего, как канцлер».
Итак, Мерц проиграл, но уходить не собирается, несмотря на то, что ХДС и её лидер, рейтинг которого едва подбирается к 13%, пользуются крайне малой поддержкой в Германии. Почему? – в зависимости от того, чего от него ждали и что получили в конкретных землях.
Так, Мекленбург — Передняя Померания настаивала на восстановлении газопроводов «Северный поток» и улучшении отношений с Россией; выступала против миграционной политики властей; резкого ухудшения качества жизни; финансовой и военной поддержки Украины. Все это не сбылось. Однако маловероятно, что победа «АдГ» в Мекленбург — Передняя Померания гарантирует ей управление землёй, поскольку абсолютного большинства голосов у неё нет, а в коалицию с ней крупные партии, скорее, не вступят на «всякий пожарный»: власть усиленно работает против ультраправых, вменяя им «экстремизм».
В Берлине же победившие «левые» выстроили свою программу на актуальной для населения жилищной проблеме (обещают передать государству квартиры, принадлежащие крупным частным застройщикам) и дороговизне жизни.
В целом же подавляющее большинство избирателей, как это видно из публикаций западной прессы, не разделяет воинственного настроя немецкой власти, толкающей страну на войну с Россией; того, что Мерц «предпочитает смертоносное вооружение благосостоянию немцев», не оглядываясь на их потери – финансовые, социально-экономические, образовательные, иные.
Между тем за всей этой «элементарщиной», к которой Мерц и ХДС оказались глухи, стоят серьёзные, глубокие и противоречивые для Германии и её народа, процессы. Вопрос ухода Мерца с поста канцлера обсуждается живо с призывом к нему подать в отставку, а в самой ХДС разворачиваются весьма драматичные события с наметившимся расколом в партии.
То есть, партию возглавляет политик с крайне низким рейтингом, соответственно, его надо менять и для имиджа, и для того, чтобы к следующим выборам ХДС вообще не отошла в прошлое. С другой стороны, найдутся ли в партии люди, рискующие брать на себя наследие провальной политики Мерца? Это оставляет ему шанс остаться у власти на какой-то – вряд ли долгий – период. При условии, что в поддержке ему не откажут союзники ХДС в правительстве – СДПГ.
Кроме того, Мерц может сохранить свой пост затасканным трюком – военным или приближенным к нему положением в Германии – дескать, в период повышенной внешней угрозы «коней на переправе не меняют». И если он подаст в отставку, в стране объявят новые выборы, и тогда с большой долей вероятности на них победит «АдГ», что в корне изменит внешнеполитический курс Германии. Это будет катастрофой и для левых сил. Тогда и они, и действующий канцлер останутся не у больших дел.
Тут возникает вопрос – как избавиться от «АдГ»: просто запретить, что не исключено нынешней германской «демократией»? Но тогда люди могут хлынуть на улицы в защиту своего выбора. Революция?
Но «мирные» пути отставки Мерца существуют: к примеру, СДПГ восстаёт против Мерца, и тогда правящая коалиция Германии раскалывается. Но это опять же новые выборы, устраивающие далеко не все крупные партии. Или вынесение Мерцу вотума недоверия в бундестаге, что тоже сомнительно из-за боязни ультраправого крена немецкого электората.
Впрочем, новых выборов можно избежать внутрипартийным переворотом в ХДС – если кто-нибудь из её «видных персон» возьмёт на себя тяжкий груз мерцевского наследия. Считается, что на это способен отважиться премьер министр Баварии Маркус Зедер.
Словом, Мерц не сдастся по собственной воле – не позволят честолюбие и перспектива закрепления его имени в истории как политического неудачника. Это удобно для конкретного политического лидера, глядящего в малое зеркало в собственной гардеробной, но абсолютно контрпродуктивно для Германии и её репутации в мире.
В итоге, вероятно, политическую судьбу Мерца решат его однопартийцы с максимально малым шумом – «ротацией» упирающегося канцлера. Все остальные варианты для ХДС – однозначно провальные.
Но если он удержится у власти, пожелает ли ответить на запрос немцев на перемены? Маловероятно не только потому, что «не хочу», но и в силу «не могу»: слишком далеко зашли экономический спад в стране, ориентация власть имущих и их элит на раскручивание военной машины и соответствующей идеологии, остановить которые сможет только радикальная смена власти и, не исключено, некоторое изменение политического устройства страны. Но на это нужно время и крайнее межпартийное напряжение.
Таким образом, Германию можно считать уже вступившей в пору не только военно-политической, но и социально-экономической, идеологической и иной нестабильности, которая не принесёт ничего хорошего также всей Европе, и до выборов обеспокоенной, с одной стороны — наращиванием военной мощи Берлина, и на этом основании — его претензией на гегемонию в ЕС. А с другой стороны, ставкой Брюсселя на Мерца и его партию в противовес «ультраправому штурму» в Евросоюзе, дабы избежать разрушения архитектуры Европейского парламента, усиленно поддерживаемой германским канцлером, сильно, кстати, обострившим отношения с США.
Тут впору вспомнить выступление Мерца перед однопартийцами в канун выборов в Берлине, в ходе которого он заявил об окончании эпохи дружбы Европы и Америки, начавшейся после Второй мировой войны: «по крайней мере – пока». «По ту сторону Атлантики мы наблюдаем изменение политических настроений, изменение оценки трансатлантического альянса», — сказал он.
То есть, Мерц взял на себя ответственность вещать от имени всей Европы (уполномочила ли она его «единым фронтом?»), что похоже и на мелкую месть: ведь Трамп высоко оценил победу «Альтернативы для Германии» на выборах в Саксонии-Анхальте.
Как видим, «дело Мерца» (или его фактор) приобрело не только внутригерманское звучание, но и выходящее далеко за пределы ФРГ, распространившись на весь Евросоюз, отношения в НАТО, в котором – по крайней мере, на текущий момент – главенствуют США.
