Йоги Адитьянатх встает в четыре часа утра со своей жесткой деревянной кровати, два часа посвящает медитации и молитве, затем скромно завтракает вегетарианской пищей и приступает к своей повседневной работе — управлению крупнейшим штатом Индии. Его историю рассказывает Financial Times.
Адитьянатх, главный министр Уттар-Прадеша, уже девять лет возглавляет этот северный индийский штат, население которого превышает население Бразилии. За это время он приобрел репутацию одного из самых последовательных сторонников курса премьер-министра Нарендры Моди, ставящего индуистскую идентичность во главу государственной политики.
Йоги, как его повсеместно называют, сейчас считается фаворитом на выборах в штате в начале следующего года и может получить третий срок подряд. Такая победа выведет его в число главных потенциальных преемников 75-летнего Моди.
«Йоги-джи — зеркальное отражение Моди», — заявил на условиях анонимности высокопоставленный представитель центрального правительства, отметив деликатность обсуждения отношений между двумя наиболее влиятельными политиками страны.
Как и премьер-министр, Адитьянатх происходит из небогатой семьи и тщательно поддерживает образ трудолюбивого политика из народа. Однако, по мнению критиков, монах пошел дальше Моди в своем жестком отношении к многочисленному мусульманскому меньшинству штата, используя как политическую риторику, так и административные меры против таких практик, как межконфессиональные браки и забой коров.
В 2020 году в интервью BBC он заявил, что мусульмане «не оказали Индии никакой услуги, оставшись» в стране после раздела субконтинента, последовавшего за обретением независимости от Великобритании.
Адитьянатх также в полной мере освоил современные средства коммуникации. Его команда из 80 специалистов по социальным сетям регулярно публикует видеоролики, на которых одетый в шафрановые одежды главный министр произносит эмоциональные речи и открывает новые инфраструктурные объекты.
«Монашеская жизнь неотделима от жизни общества, — заявил Адитьянатх Financial Times в своей официальной резиденции в Лакхнау, столице штата. — Для нас это способ понять общество и его проблемы».
Как и Моди, Адитьянатх уделяет большое внимание ускоренному экономическому развитию. На протяжении десятилетий Уттар-Прадеш оставался одним из наименее развитых штатов Индии. Однако монах, сидя в окружении фигурок индуистских божеств и статуэтки Моди, с удовлетворением перечисляет километры построенных дорог, объем привлеченных инвестиций и число созданных предприятий с момента своего прихода к власти в 2017 году.
На подарочных коробках для посетителей его резиденции изображены два предмета особой гордости Уттар-Прадеша: манго и крылатая ракета BrahMos, разработанная совместно с Россией.
Критики, однако, обращают внимание прежде всего на разобщающую общество риторику Адитьянатха.
«Он мобилизует индуистов против мусульман, — говорит специалист по Южной Азии из парижского Института политических исследований Sciences Po Кристоф Жаффрело. — Уттар-Прадеш был одним из центров империи Великих Моголов [мусульманской династии, правившей большей частью Северной Индии до середины XVIII века], к тому же здесь очень многочисленное население. Поэтому мобилизовать индуистов против мусульман в этом штате легче, чем в других местах».
Официальные данные показывают, что темпы экономического роста штата в основном соответствовали общенациональным, а не опережали их. Тем не менее общественное мнение связывает с главным министром экономическое преображение региона и существенное снижение преступности.
«Главный министр создал очень благоприятный инвестиционный климат, — заявил на условиях анонимности крупный индийский предприниматель, ведущий бизнес в штате. — Раньше в Уттар-Прадеше существовали серьезные проблемы с правопорядком. Теперь об этом никто не говорит».
Шантану Гупта, автор одобренной биографии Адитьянатха, указывает на борьбу с местными мафиозными структурами, благодаря которой политик получил прозвище «Бульдозер Баба»: власти направляли экскаваторы для сноса объектов, которые считались незаконными.
«Уттар-Прадеш был известен своим беззаконием, — говорит Гупта. — Я сам из этого штата. Когда я приходил устраиваться на работу, на меня смотрели примерно так: «Боже мой, он из Уттар-Прадеша, наверное, преступник». Именно такой был имидж».
По мнению Гупты, ставка Адитьянатха на политику индуистского большинства также помогла привлечь избирателей-индуистов. «Индию заставляли стыдиться религии большинства, — утверждает он. — Теперь она живет так же, как и остальной мир… Америка основывается на христианском этосе, Индия — на индуистском».
Дхармендар Раджпут, трудовой мигрант в Грэйтер-Нойде — промышленном центре штата, граничащем с Нью-Дели, — считает, что Адитьянатх «действительно работает для бедных и сосредоточен на развитии нашего штата».
«И самое главное — он работает для индуистов. Он преследует только тех, кто поступает неправильно», — добавляет Раджпут.
Однако такую оценку разделяют далеко не все. Преподаватель Йельского университета и специалист по Южной Азии Сушант Сингх называет Адитьянатха главным проводником идей индуистского превосходства в Индии.
«Это всегда было основой его политики: экономическая маргинализация мусульман, преследование мусульман полицией, — говорит Сингх. — Все было направлено на продвижение определенной идеологии».
Сам Адитьянатх отвергает обвинения в дискриминации. «При реализации социальных программ никакого разделения нет», — заявил он FT.
Тем не менее главный министр ужесточил правила, касающиеся забоя коров, и начал борьбу с так называемым «любовным джихадом» — термином, который используют правые индуистские силы, утверждающие, что мусульмане якобы намеренно вступают в отношения с индуистами с целью обратить их в ислам и изменить религиозный баланс Индии.
Адитьянатх также создал специальные полицейские подразделения, получившие название «отряды Ромео». Официально их задача — предотвращать домогательства к женщинам в общественных местах. Критики утверждают, что в результате были задержаны тысячи молодых людей, находившихся в отношениях по взаимному согласию, а межконфессиональные пары подвергались преследованиям.
Однако политика, ставящая индуистскую идентичность на первое место, не пользуется безоговорочной поддержкой. Хотя в 2022 году Адитьянатх был переизбран на второй срок, два года спустя партия Моди — Бхаратия джаната парти (БДП) — неожиданно потерпела поражение в штате на общенациональных парламентских выборах.
В прошлом у Адитьянатха возникали разногласия с БДП. Его собственная политическая и идеологическая школа сформировалась не в «Раштрия сваямсевак сангх» (RSS) — влиятельном индуистском националистическом движении, составляющем основу правящей партии, — а в храме Горакхнатх неподалеку от границы с Непалом. Там в возрасте 22 лет он принял монашеские обеты, а сегодня является главным священнослужителем.
По словам аналитиков, партия мирилась с самостоятельностью Адитьянатха благодаря его харизме и способностям вести избирательные кампании. В 1998 году, в возрасте 26 лет, он стал одним из самых молодых депутатов парламента Индии. Однако временами он поддерживал собственных независимых кандидатов, а в 2002 году создал собственное движение — «Индуистскую молодежную бригаду».
Сегодня Адитьянатх подчеркивает свою лояльность Моди и избегает разговоров о собственных политических амбициях. В общении с иностранными СМИ он также стал значительно осторожнее.
Тем не менее аналитики внимательно следят за его действиями, пытаясь понять, не скрываются ли за ними более далеко идущие планы и соперничество с другим ближайшим соратником Моди и потенциальным преемником премьера — министром внутренних дел Амитом Шахом.
Когда в июне разгорелся скандал вокруг предполагаемого хищения пожертвований на сотни тысяч долларов, предназначенных для храма в Айодхье — знакового проекта Моди, построенного на месте разрушенной мечети в Уттар-Прадеше, — Адитьянатх одним из первых потребовал провести расследование и наказать виновных.
По словам Сингха из Йельского университета, главный министр пытается «представить себя человеком, который наводит там порядок».
«Его фактически отстранили от всего проекта храма: его полностью взяли под контроль Моди и люди, которых тот привел из Дели, — отмечает Сингх. — Адитьянатх явно видит в нынешней ситуации возможность для себя».
По мнению Жаффрело, решающими для политических амбиций Адитьянатха станут выборы в штате в следующем году, на которых он будет бороться за третий срок.
«Если он победит в третий раз, то станет очевидным претендентом на пост премьер-министра, — говорит эксперт. — Если Йоги Адитьянатх трижды победит в Уттар-Прадеше, игнорировать его уже будет невозможно».
