Это лето оказалось для Европы далеко не идиллическим. Мощные лесные пожары охватили Францию и Испанию, вынудив сотни тысяч людей покинуть свои дома и, вероятно, приведя к крупнейшим эвакуациям мирного времени в истории обеих стран.
Там, где огонь не уничтожил территории, их изнуряет засуха. Уровень воды в Дунае — одной из важнейших транспортных артерий Европы — упал настолько, что из воды стали видны останки затонувших немецких военных кораблей времен Второй мировой войны.
В некоторых странах дефицит воды создал настолько серьезные проблемы для энергетики, что власти прибегли к взрывным работам на речном дне, рассчитывая перенаправить воду, необходимую для охлаждения расположенного поблизости ядерного реактора.
«Если посмотреть только на климатические события и лесные пожары этого лета в Европе, все это буквально напоминает слегка переигранный фильм-катастрофу», — говорит климатолог Калифорнийского университета Дэниел Суэйн.
Но это не фильм. Европа — самый быстро нагревающийся континент мира. Эти изменения способствуют экстремальной жаре, лесным пожарам и засухе, которые оказывают все большее давление на европейскую экономику и энергоснабжение. Если конфликт вокруг Ормузского пролива уже вызвал экономические потрясения в Европе, экстремальная погода этим летом грозит значительно усугубить ситуацию.
Убытки растут. По оценке Financial Times, лесные пожары в пяти наиболее пострадавших странах уже нанесли ущерб более чем на 3 млрд долларов. Одна только июньская жара, по оценкам, сократила стоимость урожая зерновых в Европе более чем на 2 млрд долларов.
Еще тяжелее человеческие потери. Во время экстремальной жары на континенте было зарегистрировано более 10 тысяч избыточных смертей, причем большинство умерших были старше 65 лет.
По словам старшего научного сотрудника Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета Кейт Гай, для Европы происходящее должно стать «тревожным сигналом».
«По всему континенту все больше людей начинают понимать, что это новая реальность, а не просто аномалия», — отмечает она.
И Европа не одинока. Это лето принесло целый ряд температурных рекордов, свидетельствующих о стремительном потеплении планеты. Последние 11 лет стали самыми жаркими за всю историю наблюдений, температура поверхности океанов достигла рекордных значений, а в Арктике, известной своим суровым климатом, температура превысила 90 градусов по Фаренгейту — около 32 градусов Цельсия.
Данные также показывают, что во французском Бордо только в 2026 году было зафиксировано больше дней с температурой выше 104 градусов по Фаренгейту — 40 градусов Цельсия, — чем за весь предыдущий век.
Ученые уже подтвердили, что изменение климата, вызванное деятельностью человека и сжиганием ископаемого топлива, создало условия для разрушительных пожаров во Франции и Испании и значительно усилило их. Жаркая и сухая погода фактически превратила значительную часть Европы в пороховую бочку.
Европейские лидеры также признают масштабы угрозы. После встречи в июле высокопоставленные представители Великобритании и Испании назвали изменение климата «чрезвычайной ситуацией в сфере национальной безопасности», которая «угрожает нашему образу жизни».
Однако события этого лета показали, насколько плохо Европа подготовлена к новой климатической реальности. И проблема заключается далеко не только в нехватке кондиционеров, о которой много говорили в последние месяцы. Значительная часть инфраструктуры Европы и других развитых регионов просто не была рассчитана на стремительно нагревающийся климат, что грозит серьезными экономическими последствиями.
«Практически вся инфраструктура — в том числе здесь, в Соединенных Штатах, — была построена для климата, которого, по сути, больше не существует», — говорит эксперт Совета по международным отношениям Элис Хилл, ранее занимавшая пост старшего директора по политике устойчивости в Совете национальной безопасности при администрации Барака Обамы.
Один из примеров — общественный транспорт. Экстремальная жара в Германии привела к тому, что асфальт возле железнодорожных путей начал плавиться и деформироваться, повреждая инфраструктуру. В некоторых городах это сделало движение поездов невозможным.
Еще серьезнее ситуация в энергетике. Жара ударила по гидроэнергетике и электросетям, заставляя сокращать производство электроэнергии и поднимая цены до уровней, которые обычно наблюдаются лишь зимой.
Особенно сильно экстремальная погода сказалась на атомной энергетике — крупнейшем источнике электроэнергии в Европейском союзе. АЭС нуждаются в речной воде для охлаждения, однако реки одновременно мелеют и нагреваются.
В Венгрии дефицит воды стал настолько серьезным, что власти были вынуждены снизить мощность атомной электростанции «Пакш», которая обеспечивает около половины электроэнергии страны. Об этом в начале августа сообщил премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр.
«Глобальная энергетическая система — как с точки зрения производства, так и инфраструктуры доставки энергии потребителям — крайне уязвима перед изменением климата, — говорит Гай. — Потребуются огромные инвестиции, чтобы фактически перестроить и укрепить электроэнергетическую инфраструктуру и адаптировать ее к условиям, с которыми нам предстоит сталкиваться все чаще».
Засуха угрожает и европейскому судоходству. В августе уровень воды в Рейне упал до минимального значения с 1880 года. Это резко увеличило транспортные расходы и вынудило грузовые суда перевозить лишь часть своей обычной загрузки либо переходить на суда меньшего размера.
Рейн — одна из важнейших экономических артерий Европы, по которой обычно перевозится почти 300 млн тонн грузов в год.
«Это непосредственно отражается на промышленности, — отмечает Хилл. — Компании не могут отправлять свою продукцию и получать необходимые поставки. Это означает убытки для производителей и задержки для тех, кому нужны эти товары».
При этом признаков того, что жара существенно ослабнет — как сейчас, так и в последующие годы, — нет. Ученые предупреждают: без достаточных мер последствия для Европы будут становиться все тяжелее.
«Если мы не осознаем, что интенсивность подобных явлений постоянно меняется и со временем возрастает, мы всегда будем отставать от происходящего», — заключает Суэйн.
