Политический парадокс заключается в том, что все страны мира на самом высшем уровне ратуют за мир во всём мире. И при этом каждая из них ищет, но не находит мифические третьи силы, которые мешают этому богоугодному делу.
Такая картина наблюдается везде — начиная от Южного Кавказа, Евразийского пространства и заканчивая Африкой. Все хотят мира, а его всё нет.
Но, так как нашу аудиторию более всего интересуют мир и стабильность на Южном Кавказе, поговорим об этом.
Итак, Тегеран в очередной раз призвал Баку и Ереван ускорить подписание мирного соглашения.
«Иран всегда подчёркивал необходимость ускорения заключения мирного соглашения. Задержка в этом процессе не является полезной и может привести к новым напряжённостям», — заявил официальный представитель МИД Ирана Исмаил Бегаи на пресс-конференции.
Прекрасное заявление со всех точек зрения. Только вот искренность слов Бегаи вызывает определённые сомнения.
И для этого есть все основания. В Тегеране отлично известно, что один из ключевых пунктов мирного соглашения — это открытие Зангезурского коридора, который должен соединить основную территорию Азербайджана с Нахчываном. Это условие не скрывается ни в Баку, ни даже в Ереване, где уже начались осторожные разговоры о необходимости идти на компромиссы.
Но Бегаи стыдливо избегает этого пункта, предпочитая жонглировать словами об абстрактном мире. Но без конкретики, без признания того, что главной преградой для мира остаются вполне осязаемые, юридически закреплённые территориальные претензии Армении, зафиксированные в её собственной конституции, соглашения быть не может.
Это же элементарно: как может быть «всеобъемлющий мир», если одна из сторон официально претендует на территорию другой?
Тут уместно вспомнить недавнее заявление советника аятоллы Хаменеи — Али Акбара Велаяти. Он заявил, что открытие Зангезурского коридора «невозможно», потому что это якобы нарушает суверенитет Армении. А это уже интересно — просто в стиле сюр. С каких это пор Иран стал главным блюстителем армянского суверенитета? Удивительно, но в этой логике отсутствует один важный нюанс: если сам Ереван согласится на открытие коридора, то с какой стати Тегеран должен возражать? Это что, новая международная норма — чтобы независимое государство принимало решения исключительно с разрешения Ирана?
Понятно, что при наличии таких факторов Иран вовсе не заинтересован в том, чтобы Ереван и Баку пришли к подлинному миру. Потому что настоящий мир — это в первую очередь открытые границы, транспортные коридоры, экономическое сотрудничество и уменьшение роли внешних посредников, будь то Москва или Тегеран. А это — уже удар по интересам Ирана, который привык видеть в регионе арену для своих геополитических игр.
Кстати, в новых реалиях Иран своими действиями напоминает шаги канувшей в небытие Минской группы ОБСЕ. Эта бессмысленная структура на протяжении почти 30 лет бесконечно беседовала о мире, не предпринимая никаких конкретных действий.
В этом контексте стоит отметить и ещё один момент: Москва тоже не в восторге. Договорённости между Арменией и Азербайджаном, достигнутые без её участия, воспринимаются как личное оскорбление. И Тегеран действует в унисон с Кремлём. Ведь в случае установления устойчивого мира роль обоих государств как «внешних гарантов» будет попросту нивелирована. А значит — теряется рычаг влияния.
Но вернёмся к «искреннему желанию мира» Бегаи. Согласитесь, его миротворчество выглядит не более чем риторическим камуфляжем. Он говорит о мире, но не говорит о том, что нужно для его достижения.
Бегаи ратует за договор, но игнорирует конкретные шаги к его реализации. Он изображает нейтральную сторону, в то время как иранские официальные лица в открытую занимают одну из сторон — ту, что тормозит процесс.
Слова о «всеобъемлющем соглашении» звучат красиво. Но на фоне того, что Иран отказывается признавать даже гипотетическую возможность Зангезурского коридора, они теряют всякий смысл.
И снова вопрос: должен ли Ереван спрашивать разрешения у Ирана, чтобы подписать мирный договор с Баку? Ответ очевиден — нет. Но в иранской логике всё иначе. Там, где Армения — суверенное государство, Тегеран видит свою «зону влияния». Там, где Баку добивается экономической логики, Иран видит угрозу собственной монополии.
Это не забота о мире. Это забота о себе. И любые заявления Бегаи и других официальных лиц Ирана — не более чем слова. Пустые, безответственные, бесплодные.
