В условиях усиливающегося конфликта между Израилем и Ираном под угрозой оказывается не только стабильность Ближнего Востока, но и стратегические инициативы, формирующие новую геоэкономическую архитектуру Евразии. Одним из таких проектов остаётся Международный транспортный коридор «Север–Юг» (МТК), который соединяет Индийский океан с Центральной Россией и Европой. Однако обострение обстановки вокруг Ирана резко повысило риски для этого маршрута, поставив под угрозу его надёжность и устойчивость.
Главными уязвимыми точками проекта становятся коммуникации, проходящие по территории Ирана, морская портовая инфраструктура южного побережья и Ормузский пролив — один из самых чувствительных узлов мировой энергетики. Порты Бендер-Аббас и Чабахар, играющие важную роль в трансграничной логистике, оказываются потенциальными целями в случае израильских авиаударов. Бендер-Аббас — это главные морские ворота для поступления грузов из Индии, тогда как Чабахар, развиваемый при поддержке Индии как альтернатива пакистанскому Гвадару, стал одним из немногих объектов, формально не подпадающих под жёсткие санкции США. Это позволяет и России и Ирану активно пользоваться его возможностями. Однако в условиях военного конфликта логистические объекты, даже формально гражданские, рискуют быть интерпретированы как обслуживающие военные поставки — а значит, становиться легитимными целями.
Даже ограниченные удары по портам способны нарушить функционирование морской части МТК на продолжительное время. Учитывая изоляцию Ирана и сложность восстановления инфраструктуры в условиях санкционного давления, ущерб может оказаться долгосрочным. Но ещё более значительной угрозой является возможная блокада Ормузского пролива.
Для коридора «Север–Юг» это станет катастрофическим сценарием. Индийские грузы не смогут достигать иранских портов, и вся южная часть маршрута грозит обрушится. Обходные пути через Суэцкий канал лишат проект его главных конкурентных преимуществ — краткости и стоимости. Кроме того, даже сама угроза блокады вызовет рост страховых ставок и уход судоходных компаний с маршрута, что может подорвать доверие к коридору как к стабильному транспортному решению.
Риски имеют не только экономическую, но и политическую природу. Индия, один из инициаторов проекта, окажется перед дилеммой: либо продолжать участие с риском вовлечения в региональную напряжённость, либо пересматривать свои логистические интересы. Россия, активно использующая южные порты Ирана и Каспийскую инфраструктуру, также будет вынуждена учитывать возможные перебои.
Да и Иран, основной объем внешнеторгового грузооборота проводит через два этих указанных порта. И если они остановят свою деятельность страна практически окажется в экономической блокаде.
Поэтому в сложившихся условиях все участники маршрута понимают, что ставки слишком высоки и форсировать его реализацию в условиях перманентной напряженности становится не только невыгодным, но даже опасным. По крайней мере речь идет о нынешнем периоде военной напряженности, которая может продлиться неизвестно сколько.
Вот почему именно в этих условиях становится очевидна предусмотрительность Азербайджана, который параллельно с участием в проекте «Север–Юг» сделал ставку на развитие альтернативных маршрутов. На форуме GLOBSEC 2025 помощник президента Азербайджана по внешней политике Хикмет Гаджиев заявил, что Баку предвидел возможное обострение ситуации и заранее подготовился к вызовам, связанным с соседними странами, находящимися под санкциями или вовлечёнными в конфликты. Он подчеркнул, что Азербайджан оказался в эпицентре сложной геополитической обстановки — между российско-украинским конфликтом и нарастающим противостоянием Израиля и Ирана.
Подобный подход отражает стратегическое мышление Баку, стремящегося минимизировать риски и не допустить зависимость от нестабильных направлений. Ставка делается на развитие Среднего коридора — маршрута, проходящего через страны, не вовлечённые в прямые конфликты и объединённые общими политическими целями, включая участие в Организации тюркских государств. В условиях, когда ключевые элементы коридора «Север–Юг» подвержены внешним угрозам, именно Средний коридор начинает восприниматься как более устойчивый и политически предсказуемый путь.
В то время как судьба евразийских транспортных маршрутов всё больше определяется не экономическими расчётами, а способностью государств адаптироваться к изменяющемуся миру. Азербайджан демонстрирует не только гибкость, но и стратегическую предусмотрительность, занимая позицию государства, готового к любым сценариям — и в условиях неопределённости именно такая позиция может оказаться выигрышной. Это вовсе не означает, что «Север-Юг» потерял свою стратегическую значимость для Баку. Война Израиля с Ираном не может длиться вечно. После ее окончания, или хотя бы после приостановки военных действий на длительное время, проект вновь может получить существенную динамику.
Да и на этой стадии не исключено, что строительство недостающих, но крайне важных участков транспортных артерий в рамках МТК будет продолжено. Речь, прежде всего, идет о железной дороге Решт-Астара, важность которой с годами будет только усиливаться.
