Сегодня в России разворачивается новая — хотя, по сути, очень старая — кампания национальной ненависти. Всё более очевидным становится использование насилия — как физического, так и символического — в отношении нерусских народов, особенно выходцев с Кавказа и из Центральной Азии.
Азербайджанцы, узбеки, киргизы, туркмены оказываются в центре системной кампании запугивания, дискриминации и стигматизации. За этой волной ненависти, дискриминации и исламофобии стоит не кто иной, как руководство страны — и, в первую очередь, лично Владимир Путин.
Президент Владимир Путин, опираясь на имперские рефлексы российского государства, воспроизводит традиционные механизмы управления через исключение, подавление и принудительную ассимиляцию. Такой подход исторически характерен для постимперских обществ, в которых не удалось построить инклюзивную, гражданскую идентичность. Только теперь эта политика приняла особенно жестокие и циничные формы.
Если государство, обладающее ядерным арсеналом и претендующее на статус великой державы, применяет разрушительное насилие против этнически и культурно близкого украинского населения, уничтожая города и гражданскую инфраструктуру, то стоит ли удивляться, как она обращается с нерусскими и мусульманами?
После распада СССР шовинизм и исламофобия в России достигли апогея. Страна, устроившая этническую чистку в Чечне, сегодня расширяет эту политику, распространяя её на другие народы. То, что происходило на окраинах, теперь реализуется в центре — под аплодисменты федеральных телеканалов.
Все мы помним, как в 1990-х с особым цинизмом действовало движение скинхедов. Их жестокость по отношению к выходцам с Кавказа и из Средней Азии якобы была стихийной. Но мы не дураки и прекрасно знаем: за ними стояли российские спецслужбы. Сегодня в услугах скинхедов уже нет необходимости — их задачи открыто исполняют сотрудники полиции, ОМОНа и ФСБ. Причём с ещё большей жестокостью и с ощущением полной безнаказанности.
То, что происходит, — трагедия не только для народов, против которых развязана эта кампания. Это трагедия самого русского народа и государства, которое когда-то претендовало на гуманизм.
Особую роль в этой зловещей конструкции играет Русская православная церковь. Не как моральный ориентир, а как идеологический подпевала репрессивной машины. Она не только молчит о насилии, но и оправдывает его, подводит под него якобы духовную основу.
События в Екатеринбурге, где азербайджанцы стали жертвами настоящей карательной операции, — не случайность. Это — симптом. Симптом того, что старые методы ОМОНа, заложенные ещё в 90-х, вернулись, но теперь — без масок и ограничений. Новые термины вроде «этнокриминальности» — попытка юридически обосновать старую мечту Кремля: представить любой народ, кроме русского, опасностью по умолчанию. А значит — зачистить, выдавить, унизить.
Россия готовит почву для масштабных этнических чисток. И делает это в открытую.
Даже при Сталине пытки происходили в лагерях — тайно. Сегодня в России людей калечат публично. После теракта в «Крокус Сити Холле» задержанных показали в Басманном суде: одному выдавили глаз, другому — отрезали ухо и заставили съесть, третьего били с подключением военного телефона «тапик». Все — с синяками, повязками, следами удушения. За это силовики получили медали «За отвагу». То, что происходит сейчас, уже превосходит по жестокости сталинские репрессии.
Всё это — продолжение одной и той же политики. За трагедией 20 января, за Ходжалинским геноцидом, за тридцатилетней оккупацией азербайджанских земель стояла и стоит Россия.
Ничего не изменилось. Изменилась лишь маска.
