Сегодня регион Южного Кавказа привлекает все больше новых игроков. В последнее время наблюдается активизация Индии и Китая в сфере экономики и политики. В экономическом плане Индия заинтересована в использовании логистических возможностей Южного Кавказа для выхода в Европу. Основным раздражителем же для Индии в этом списке может служить Китай, с которым у Нью-Дели серьезные политические разногласия. Баку и Ереван могут взаимодействовать на двусторонней основе и идти вперед, однако этому препятствуют внешние силы. Вопреки декларациям, роль ЕС в содействии подписанию мирного договора между Арменией и Азербайджаном, пока неясна. После отказа России вмешаться в вооруженный конфликт Армении и Азербайджана осенью 2020 года уверенность Армении в пользе участия в ОДКБ ослабла, вплоть до угроз покинуть организацию. Как же обстоят дела на самом деле?
На эти и другие вопросы Minval.az отвечает канадский эксперт, доцент Королевского военного колледжа Канады и сопредседатель Группы по изучению региональной стабильности на Южном Кавказе Консорциума военных академий и институтов исследований в области безопасности «Партнерство ради мира» Фред Лабарре.
— Евросоюз выделил 10 миллионов евро на военную помощь Армении. Как вы думаете, приведут ли прозападные устремления Армении к эскалации ситуации в регионе?
— Эта сумма в 10 миллионов евро поступает из недавно созданного (2021 год) Европейского фонда мира (EPF). Согласно EPF, эти деньги направляются на логистику вооруженных сил в контексте управления кризисами и стихийными бедствиями (такими как землетрясения, наводнения и т.д.). Поскольку условия получения денег именно заключаются в этом, маловероятно, что это само по себе ухудшит ситуацию в регионе.
Финансовая поддержка действительно поступает в интересное время, и было бы важно посмотреть, кто в ЕС спонсировал эту помощь. Франция определенно была бы заинтересована в предоставлении поддержки ЕС Еревану из-за большого числа армянской диаспоры в стране. Но поскольку деньги также, похоже, являются программой Европейского фонда мира, это может быть попыткой ЕС подать Армении сигнал быть более примиримой в отношении требований Азербайджана. Целью EPF, в конце концов, является поддержание мира и стабильности. В целом, это небольшая сумма, и поэтому вряд ли она повлияет на баланс или обеспокоит Азербайджан. Также маловероятно, что это обеспокоит Россию, поскольку она перегружена необходимостью поддерживать друзей в регионе.
— Какие цели преследуют Индия и Китай на Южном Кавказе? Если Нью-Дели войдет в регион Южного Кавказа, не возникнет ли элемент соперничества с Китаем?
— Индия и Китай являются торговыми странами, и последний сейчас имеет преимущество в инициативе «Один пояс, один путь». Однако есть ощущение, что поведение и репутация Китая страдают, в то время как Индия, сама бывшая колония и считавшаяся до недавнего времени развивающейся страной, имеет гораздо лучшую репутацию. Экономические показатели Индии позволят ей превзойти Китай в следующем десятилетии или около того, а Южный Кавказ является главным коммерческим мостом к крупным рынкам, таким как Турция, Европа и Россия (экономические проблемы последней, хотя сейчас и ужасны, не продлятся долго. Эта война когда-нибудь закончится). Индия может позиционировать себя для послевоенной эпохи. Поскольку Соединенные Штаты находятся на заднем дворе Китая, маловероятно, что он начнет интенсивное соперничество с другой ядерной державой, такой как Индия, и усложнит стратегические расчеты.
— Каких изменений следует ожидать во внешней политике США, особенно в регионе Южного Кавказа, если победит Трамп?
— Если победит Трамп, мы увидим много дисфункций в Вашингтоне, как мы видели между 2016 и 2020 годами. Это может принять форму непрекращающихся атак со стороны левых и демократов, включая дальнейшие судебные иски, которые нарушат руководство. Весьма вероятно, что Белый дом и кабинет столкнутся с высокой текучестью кадров, поскольку чиновники приходят и уходят по прихоти Трампа. Это парализует политику высокого уровня, а бюджетный тупик, который может последовать, отразится на исполнении программ на Южном Кавказе.
Например, если Азербайджан будет искать прочного мирного соглашения с Арменией, то США могут оказать содействие в убеждении Армении. Россия, которая стремится изгнать западное влияние из Южного Кавказа и Украины, может предпочесть длительную нестабильность между Арменией и Азербайджаном. К тому времени весь регион будет потерян для русского мира.
— В октябре на саммите БРИКС в Казани будут обсуждаться вопросы, связанные со вступлением в него кандидатов. Можно ли предположить, что будет конкретика по Азербайджану?
— На данный момент это спекулятивно. БРИКС — это российский ответ G7. Если он будет работать по тому же формату, то вступление Азербайджана мало что изменит. Он все равно сохранит свой внеблоковый статус.
— Каким вы видите будущее развитие отношений между Баку и Ереваном?
— На отношения между Баку и Ереваном в основном влияют две вещи — внутренняя политика и традиционное внешнеполитическое поведение обеих сторон. В Армении Пашиняну будет очень трудно добиться соблюдения мирного соглашения, особенно если Азербайджан выдвинет требования законодательного характера в отношении Конституции. Азербайджан, в свою очередь, на правах страны-победителя, может ужесточить свои условия. Таким образом, на этом уровне мы можем стать свидетелями затяжного мирного процесса.
— Пятая встреча спецпредставителей Турции и Армении Сердара Кылыча и Рубена Рубиняна, состоявшаяся в пункте пропуска «Алиджан» — «Маргара» на границе двух государств, стала первой за последние два года и ознаменовалась рядом примечательных результатов. Какие прогнозы касательно будущего сценария развития отношений между Анкарой и Ереваном? На что надеется Армения, кочуя между различными странами с различными геополитическими интересами?
— Армении необходимо диверсифицировать свои отношения в сфере безопасности. Она не может рассчитывать на Россию, а Китай и Индия пока недосягаемы, в то время как Иран является государством-изгоем. Европа может поддаться искушению, но в целом, похоже, что Армения пытается использовать сценарий Азербайджана и выбирает неприсоединение. Это лучший краткосрочный вариант для ее безопасности. Хорошие отношения с Турцией являются частью этого.
— Как будет формироваться внешняя политика Ирана в эпоху Пезешкиана? Ожидаются ли изменения в политике Зангезурского коридора?
— Пока рано говорить, но есть первые признаки того, что Пезешкиан может стать реформатором, чего и ждала молодежь страны. Иран по-прежнему будет искать пути к России, которая остается его самым ценным экономическим и техническим партнером, поэтому Зангезурский коридор останется важным звеном в политике и экономике. Хотя разумная политика подразумевает вложение больше денег в портовые сооружения Каспия. Это еще предстоит увидеть.
Ясмин Мамедова
