Недавно Сенат Франции представил правительству этой страны некий документ, в котором содержался призыв к прекращению TotalEnergies участия в новых проектах и вообще работы в нефтегазовом секторе Азербайджана. Отдельной статьей даже отражено обоснование покупки правительством так называемой «золотой акции» TotalEnergies, чтобы иметь право голоса в принятии стратегических решений компанией. Да, параллельно там говорится и о каких-то климатических вопросах и праве вето на возможный переезд в будущем в США, но, думается, такие вопросы, как «приведение деятельности компании в соответствие с Парижским соглашением по климату» — это параллельные вопросы, которыми смазывается основная антиазербайджанская цель парламентского обращения.
Естественно, вся эта история имеет прежде всего политическую подоплеку, поскольку официальный Париж поддерживает Армению и поставляет ей вооружение, что не может не беспокоить Азербайджан — слишком уж сильны сепаратистские настроения в соседней стране, с которой к тому же не подписан мирный договор. Поставка вооружения армянской стороне в таких условиях является несомненной поддержкой сепаратизма и подпиткой реваншистских настроений. Однако, несмотря на неоднократные призывы официального Баку к Франции, эти действия продолжаются и наращивают обороты, что, конечно же, беспокоит TotalEnergies, инвестировавшую в нефтегазовые проекты в нашей стране немалые суммы.
Компания понимает, что при дальнейшем ухудшении политических отношений между Азербайджаном и Францией она окажется между молотом и наковальней. И если в роли молота выступает само французское правительство, то наковальня – это вовсе не официальный Баку, который всегда с уважением относился к любым инвесторам и понимает важность защиты их интересов. В роли наковальни могут выступить (и скорее всего, выступят) акционеры компании TotalEnergies (как миноритарные, так и мажоритарные), которые, купив ее акции, конечно же, рассчитывают на дивиденды и прибыль и не хотят становиться заложниками всяких политических игр французского правительства.
И в двух словах о том, в каких проектах TotalEnergies задействован в Азербайджане. Информация о том, что TotalEnergies покидает проект «Шахдениз» и Южнокавказский газопровод, распространилась еще в 2014 году. В обоих этих проектах у нее было по 10% долевого участия, и тогда не сообщалось, по какой причине нефтегазовый гигант Франции решил выйти из таких многообещающих проектов в регионе. Правда, параллельно у компании было 40% в проекте разработки морского месторождения «Абшерон», но оно тогда не разрабатывалось. И наконец, к событиям десятилетней давности добавим, что Total отказалась войти в проект TANAP, что тоже тогда выглядело весьма странно, хотя и объяснялось тем, что против этого газопровода активно выступала Россия, а Франция весьма дорожила отношениями с ней и активно это демонстрировала.
С тех прошло десять лет и сегодня TotalEnergies владеет 35-процентной долей в газоконденсатном месторождении «Абшерон» и 5-процентной — трубопроводе БТД. Добыча в рамках первой фазы разработки газоконденсатного месторождения «Абшерон» началась в первой половине июля 2023 года. Ежедневная добыча составляет 4 миллиона кубометров газа и 12 тысяч баррелей конденсата.
Газ реализуется на внутреннем рынке Азербайджана. И если учесть, что речь идет о тысячах и миллионах кубометров добываемого газа, то понятно, что тут говорят о немалых суммах прибыли как для Азербайджана, так и самого TotalEnergies, которая, собственно, и пришла-то в 1996 году в нашу страну, чтобы зарабатывать и радовать своих инвесторов. И самое главное, в этом у компании нет никаких проблем, поскольку отношение к ней как со стороны руководства Азербайджана – в ходе состоявшейся в начале этого месяца в Баку нефтегазовой выставки президент Ильхам Алиев в числе других посетил также стенд TotalEnergies и ознакомился с проектами компании, — так и партнера по бизнесу, коим выступает Государственная нефтяная компания Азербайджана (SOCAR), весьма благонадежная. К примеру, еще в июне 2023 года SOCAR предложил TotalEnergies принять также участие в азербайджанских проектах в сфере возобновляемых источников энергии. А это значит, что в Азербайджане рассчитывают на дальнейшее укрепление экономических отношений с французской компаний, несмотря на предвзятое и однобокое отношение к нашей стране правительства Франции.
Так как же поступит TotalEnergies, если французское правительство действительно применит принцип «золотой акции» и подомнет под себя принятие стратегических решений компанией. За разъяснением Minval.az обратился к эксперту в области экономики, кандидату географических наук, сотруднику кафедры экономической и социальной географии БГУ, Эмину Алекперли.
«Давайте первым делом пройдемся по истории компании TotalEnergies, — предложил эксперт. — До 1920 года во Франции не было нефтяной компании. После конференции в Сан-Ремо (19-26 апреля 1920 года, после Первой мировой войны, в итальянском городе Сан-Ремо состоялось заседание Верховного совета держав Антанты и присоединившихся к ним государств — Minval.az), когда страны Антанты согласовывали свои геополитические интересы, было определено, что 25% в турецкой нефтяной компании, которым обладал Deutsche Bank, передается Франции. На основе этого приобретения французского правительства появилось французское Общество нефтедобычи, в котором 51% принадлежал компании английской Shell, а 49% — Парижскому объединенному банку. Но в 1924 году правительство Франции решило, что эта нефтяная компания должна быть полностью французской. Ее преобразовали и она стала называться Французская нефтяная компания. На французском языке аббревиатура выглядит как SFP и ее акционерами стали несколько французских банков и дистрибьютеров нефтепродуктов».
Говоря об этом, Алекперли пояснил, что в истории компании были моменты, когда правительство Франции действительно могло принимать стратегические решения по ее развитию, а были и такие, когда она лишалась этой возможности. Так, эксперт плавно перешел к событиям наших дней и рассказал, что для укрепления позиции SFP в 1929 году правительство Франции приобретает 25% ее ценных бумаг. Однако в 1992 году (здесь само собой сработали геополитические интересы, договоренности в составе НАТО и т.д.) акции этой компании начинают котироваться на Нью-Йоркской фондовой бирже, а доля государства сокращается до 5,4%. В 1996 году она вообще падает до 0,97% и до сих пор французское государство обладает этой долей.
«Но от этого толку мало и потому они сегодня начинают говорить о «золотой акции», которую в качестве термина впервые в мировой политике ввели англичане, причем после того, как к власти в Англии пришла Маргарет Тэтчер. Тогда у английских госкомпаний было много долгов, и она решила их приватизировать, но с таким условием, чтобы государство не теряло в них своего влияния. Тогда и появился термин «золотая акция». То есть государство на деле, не имея никаких акций в компании, обладает правом вето и для решения каких-то своих геополитических интересов оно может влиять на принятие определенных решений в компании. Однако эту «золотую акцию» не покупают. Правительство ее может просто объявить в парламенте при принятии определенных решений», — пояснил экономист.
Как же при этом быть TotalEnergies? Ведь ясно, что если во Франции войдет в силу принцип «золотой акции» относительно этой нефтегазовой компании, то непростые отношения с Азербайджаном неминуемо заставят ее принимать со временем непростые решения.
Отвечая на этот вопрос Э.Алекперли пояснил, что с начала двадцатого века, а именно в 2006 году в Европе, Нидерландах и Германии было несколько судебных процессов по делу о «золотых акциях» государств.
«Европейский арбитражный суд отменил это право государства, поскольку таким образом оно ограничивает хозяйственную деятельность компаний и влияет на их развитие, — сказал он. – И тому есть примеры. В 1995 году после принятия Клинтоном санкций по отношению к Ирану многие компании начали уходить из Ирана и забирать инвестиции. Но ТоtаlEnergies остался. Само собой это был акт неподчинения санкциям, где было отмечено, что компания, которая продолжит сотрудничать с иранским правительством, вкладывать инвестиции в экономику Ирана и конкретно в нефтяной сектор, будет лишаться… И здесь приводился целый перечень мер давления – возможности кредитования в американских банках, права участия в тендерах, объявленных в США или со стороны США, и т.д. Но ТоtаlEnergies осталась, и, несмотря на давление со стороны американского правительства, компания не подчинилась».
Именно поэтому эксперт считает, что ТоtаlEnergies и на этот раз может не подчиниться решению уже французского правительства и подать иск в Европейский арбитражный суд на правительство Франции.
«Это законно и с начала XXI века такое происходило не раз. Было на практике неподчинение определенным европейским законам. Однако есть при этом и другой путь: правительство Франции может весьма легально приобрести акции компании на бирже. Если в 1992 году правительство Франции продало свои акции в этой компании на Нью-Йоркской фондовой бирже и уменьшило долю участия с 25% до 5,4%, а позднее вообще оставило у себя нынешние 0,97%, то теперь государство может начать неофициально давить на компанию и получить эти акции, либо заставить кого-либо из акционеров продать в ней свою долю. На данный момент в свободном обращении находятся 89,6% ценных бумаг ТоtаlEnergies», — отметил экономист.
Так что же выберет ТоtаlEnergies, если правительство Франции действительно решит взять бразды правления в компании в свои руки?
Рауф Насиров
