Сравнение апрельских уровней Каспия последних 11 лет (с 2012 по 2023 гг.) показало, что уровень моря понизился на 1 м 33 см. Об этом во второй части интервью Minval.az сказала заместитель министра экологии и природных ресурсов Азербайджана Умайра Тагиева. По ее словам, наиболее интенсивно (около 55 см) уровень моря понизился за последние 2 года. И следует признать, что Каспий мелеет очень быстро. (Читайте первую часть здесь).
— Cогласитесь, что и в обмелении Каспия существует вопрос цикличности. Давайте вспомним о том, что согласно легенде, о подножье Девичьей Башни когда-то бились морские волны. Кроме того, когда в период с 1977 по 1995 годы уровень Каспия поднялся на 2,5 метра, в Азербайджане было затоплено 50 тысяч гектаров земли, что нанесло бюджету ущерб в размере двух миллиардов долларов. Да и прикаспийские государства в целом за эти годы из-за затопления потеряли 10 миллиардов долларов. Сейчас уровень снова упал. Но с учетом постоянного «флюса-рефлюса» вполне вероятен новый подъем уровня моря.
— Я с вами полностью согласна, уровень Каспия менялся, за последние 150 лет амплитуда была в пределе 3 метров – и пребывание, и убывание воды. И сегодня от этого 150-летнего абсолютного минимума нас отделяет около 80 см. Эти цифры вызывают серьезную обеспокоенность, потому что мелеющая стремительно акватория Каспия не так глубока, как его южная и средняя части, и море сильно отступает от берега. Проблема большая. В связи с этим мы в прошлом году созвали Конференцию Прикаспийских стран, где было принято решение о разработке совместных сценариев. Мы продолжаем наши исследования, устраиваем онлайн-обсуждения, рассматриваем различные сценарии. Однозначно сток Волги уменьшился, с Курой поступает воды меньше почти на 54%, чем из указанных рек, несущих свои воды в Каспий. Каспий мелеет, и что будет дальше – сказать трудно, потому что пока еще у нас нет единого сценария, ученые пяти прикаспийских стран работают над их созданием.
— Все же очень волнует вопрос опреснения каспийской воды. Нас 10 миллионов. А Каспий все мелеет и мелеет. Ну, выпьем мы море, и что будет дальше? Конечно же, шутки шутками, но все же…
— Я не думаю, что опреснение и забор воды будут сильно влиять на экологию и уровень Каспия. Эти пилотные проекты подразумевают после очищения воды ее возврат в море. Но использование должно быть разумным. Цель — не в безвозвратном заборе, этот процесс должен быть цикличным, и если нам удастся это обеспечить, то это будет мизерное влияние. Все-таки больше влияет на обмеление Каспия климат, потому что с повышением температуры увеличивается процент испарения с поверхности, меньше воды втекает в этот уникальный водоем, также играют роль еще несколько факторов, до конца, к сожалению, не изученных, в том числе и тектонические явления на дне моря.
— Близится лето, а вместе с ним и возможная опасность возгорания лесов, вызываемых, как правило, антропогенным фактором. Обратите внимание на вопрос о масштабах зла, которое несет природе этот антропогенный фактор: от вырубки дерева во дворе до окурка, брошенного в лесу.
— Наверняка те, кто это делает, не задумываются о глобальных масштабах зла, проблема в этом. Но что касается поджога лесов, то я не думаю, что окурки на сухую траву кто-то бросает именно умышленно, хотя фактор диверсии, как правило, тоже рассматривается во время расследования. Но возгорания происходят в подавляющем большинстве из-за халатности, безалаберности. Вот, о чем идет речь. Азербайджан по своим природным факторам не относится к числу стран, где пожары возникают из-за фактора природного, так как у нас нет торфяников, загорающихся при определенной температуре, у нас 90% пожаров вызваны именно антропогенным фактором. Халатность – признак равнодушия, причем, самый прямой. Человек не думает, что именно равнодушие и безразличие делает его соучастником преступления, направленного на уничтожение экологии нашей страны. Последствия безалаберности необратимы, к сожалению. Но, несмотря на все ужасающие последствия всех этих факторов – антропогенных или же нет, мы интенсивно восстанавливаем сотни гектаров леса. Министерство проделывает огромную работу, и что нас радует – к нам присоединяются. Нет такой госструктуры, которая не участвовала бы вместе с нами в акции восстановления лесов или же в акциях по озеленению города и пустынных территорий. Все участвуют: и госструктуры, и неправительственные организации, и учебные учреждения. Мы стараемся компенсировать ущерб, нанесенный антропогенным фактором. Но вы сами понимаете, что маленький саженец никогда не восполнит утраты большого, раскидистого 30-летнего дерева.
— Я интересуюсь вопросом регенерации экосистемы и смотрела много передач National Geographic на тему лесных пожаров. В этих передачах, в частности говорилось о том, что сгоревшие леса восстанавливаются через два года практически полностью. Лес возрождается как хвост ящерицы. И потому я хочу вас спросить: обязательно ли столь усердно восстанавливать лес, ведь он сам способен на возрождение?
— Давайте вернемся к климатическим особенностям нашей страны. У нас в Азербайджане не так сильно увлажнена территория. Мы находимся в списке стран с низким увлажнением, даже несмотря на наличие различных климатических зон. У нас разве что южная зона – Астаринская, Талышские горы и так далее, получают в течение года около 1200 мм осадков, и в этом случае о естественной регенерации в связи с тем, что дождей, относительно других территорий, выпадает больше, можно говорить. Но сажать и восстанавливать леса — обязательно. И вообще, в деле спасения и сохранения природы лучше всего работает главное правило Гиппократа: «Не навреди!». Иногда достаточно оставить природу в покое, чтобы она сама могла восстанавливаться. Как во времена пандемии коронавируса.
Яна Мадатова
