После переговоров в Сочи президент Азербайджана начал визит в Алжир. Эта североафриканская страна принимает саммит Лиги Арабских государств, и Ильхам Алиев присутствует на этой встрече в качестве почетного гостя — как глава Азербайджанской Республики и глава Движения Неприсоединения.
Большинство экспертов справедливо расценивают этот визит как еще одну демонстрацию роста влияния Азербайджана в исламском, да и не только исламском мире. Этот визит стал еще одним доказательством, насколько верным и дальновидным решением было участие Азербайджана в Движении Неприсоединения. Азербайджан успешно наращивает влияние и в арабском мире.
Но у этого визита есть и «двустороннее» измерение. Алжир — крупнейшая страна арабского мира и Африканского союза. Она занимает пятое место в мире по добыче и четвёртое — по экспорту газа, в экспорте нефти Алжиру принадлежит девятая строчка.
Но, возможно, куда важнее другое. Алжир — это бывшая французская колония. А точнее, еще и одна из самых позорных страниц в истории Франции. И эта страница, вопреки всему, еще не закрыта. И то, что саммит ЛАГ открывается именно 1 ноября, в день, когда Алжир будет отмечать свой юбилей — 60-летие провозглашения независимости, не случайно.
Напомним: Алжир более 300 лет был частью Османской Империи. В 1830 году эту страну оккупировала Франция, и французская оккупация продолжалась до 1962 года. В том, что это действительно оккупация, нет никаких сомнений.
Здесь нужно уточнение. У Франции, как и у многих других европейских держав того времени, имелись колониальные владения. В большинстве случаев Париж признавал, что это колонии Франции. Но Алжир именовался «заморской территорией» и официально не имел статуса колонии. Более того, Франция, чья политическая верхушка сегодня надрывает голосовые связки, требуя предоставить независимость 15-20 тысячам армян Карабаха, отказывалась предоставить Алжиру с 10-миллионным населением даже автономию.
И, наконец, самое страшное. В течение всей французской оккупации Алжира местные жители вели против Парижа антиколониальную войну. Ее жертвами стали полтора миллиона человек. За что Алжир и получил трагический титул «страны полутора миллионов шехидов». И, наверное, справедливым будет указать, что вся история колониализма в Алжире — это непрерывная цепь военных преступлений и преступлений против человечества, совершенных Францией.
Можно, конечно, при достаточной эластичности своих убеждений попытаться вынести за скобки учинённую французами резню племени Эль-Уффия в 1832 году, когда под покровом ночи было убито 12 тысяч человек, включая женщин и детей — дескать, это было давно, еще до принятия Женевских конвенций и т.д. И старательно не обращать внимания, как та же Франция пытается придать обратную силу нынешним международным конвенциям, когда речь заходит о Турции (притом что в истории Турции нет примеров подобной жестокости). Можно посоветовать «не смешивать темы» и не акцентировать внимания, что 173 тысячи алжирцев во время Второй Мировой войны были призваны во французскую армию, 26 тысяч из них погибли, а 120 тысяч человек были призваны на тыловые работы. И даже не сравнивать эти цифры призыва с «общефранцузскими». Но есть и куда более недавние и красноречивые примеры.
45 тысяч алжирцев были убиты в й1945 году в городе Сетиф, когда Франция героически подавляла антиколониальные волнения. Мало того, 5 тысяч человек было арестовано, из них 99 приговорены к смертной казни, 64 — к пожизненной каторге. В Париже очень не любят вспоминать, как применяли против алжирцев химическое оружие. На северо-востоке страны, в районе хребтов Орес и Атлас, шла настоящая «тоннельная война» в сети подземных пещер и тоннелей. И чтобы противостоять успешной тактике алжирских повстанцев, «выкурить» их из пещер и получить разведданные, Франция применяла химическое оружие — в нарушение Женевской конвенции.
Более того, подобные «методы» власти Франции практиковали и в самом Париже. 17 октября 1961 года произошла печально известная «резня на Сене». В Париже в это время проходили демонстрации алжирцев — в поддержку антиколониальной борьбы на родине. Но, как оказалось, «свобода, равенство, братство», по мнению французской полиции, арабов-мусульман не касалось. Парижская полиция открыла по протестующим огонь на поражение. Участников митинга прижали к берегу Сены и в прямом смысле сбрасывали в воду. Многие демонстранты были убиты уже во дворе полицейского управления, куда их доставляли «арестантские» автобусы. Все происходило по личному указанию тогдашнего шефа парижской полиции Мориса Папона. Его позже осудили. Но «бойня на Сене» так и не была толком расследована. Не названо даже число погибших. Официально речь идёт о 40. Независимые источники во Франции признают гибель 200 человек. Сами алжирцы уверены: тогда было убито не менее 1500 алжирцев. И то, что французские власти стремятся «затереть» пятна крови, но не расследовать это преступление по-настоящему, будем реалистами, говорит о многом.
Есть и множество примеров так называемого «белого геноцида». Точно так же, как столь любимая Францией Армения, официальный Париж активно проводил политику незаконного заселения Алжира. К середине ХХ века в 9-миллионный на тот момент Алжир было переселено до 1 миллиона европейцев — тех самых, кого потом назовут «пье-нуарами» и кого Франция в 1962 году, проиграв колониальную войну, будет спешно вывозить из страны. У алжирцев, которых именовали «арабами-мусульманами Франции», вполне по-расистски изымалась собственность и земля. С 1836 года здесь открываются миссионерские школы — в расчёте на обращение местных мусульман в христианство. Невзирая на введённый еще в 1930 году Международной Организацией Труда запрет, коренных алжирцев регулярно привлекали к трудовой повинности (бийяр). Франция этого до сих пор не осудила, не принесла извинений и даже не подумала о компенсациях. Действия официального Парижа полностью подпадают под определение геноцида. Но, устраивая «обвинительный спектакль» против Турции по поводу мифического «геноцида армян», Франция не торопится каяться за реальный геноцид алжирцев.
И ещё одна позорная страница. Именно здесь, в Алжире, а не только на атолле Бикини, Франция проводила свои ядерные испытания. В Алжире их было не менее 17. 11 из них прошли уже после подписания в 1962 году Эвианского соглашения, которое должно было положить конец Алжирской войне.
И это еще не все. Вдоль границы с Марокко и Тунисом Франция выстроила линию военных укреплений. Нет, она не ждала агрессии — шестисоткилометровая полоса колючей проволоки под током высокого напряжения, железных столбов, артиллерийских и пулемётных гнезд и, главное, минных полей решала другую задачу — чтобы никто из алжирских повстанцев не смог уйти в соседние, уже независимые страны и вернуться оттуда с винтовкой в руках. Всего было установлено 12 миллионов мин. По одной мире на каждого алжирца — население страны тогда составляло 12 миллионов человек. И не видеть здесь параллелей с армянским минным террором уже никак не получится.
И это не прошлое. Власти Алжира и сейчас предъявляют Франции солидный и вполне обоснованный список требований. Прежде всего, здесь настаивают на возвращении в Алжир похищенных архивных документов — Франция смертельно боится их обнародовать, понимая, что речь идёт о подробностях совершенных ее властями преступлений. В Алжире требуют обозначить точную дислокацию могильников, где захоронены радиоактивные и токсичные отходы. Наконец, во Франции до сих пор хранятся черепа (!) алжирских повстанцев — эксперты насчитывают их не менее 500.
Но при этом официальный Париж позволяет себе тиражировать фейковые обвинения в адрес Азербайджана — будто бы вооружённые силы нашей страны открывали огонь по «гражданской инфраструктуре» Армении. Не обращает ни малейшего внимания на тот урон гражданской инфраструктуре и экологии, который нанесли армянские оккупанты. И даже изрекает нравоучения по поводу Парка военных трофеев в Баку — Франция, где не возвращают Алжиру черепа, возмущается тем, что в Баку выставили армянские каски.
В Алжире все еще не теряют надежды достучаться до французского истэблишмента. И добиться от Франции признания совершенных преступлений против человечности и извинений за них. Но в Париже об этом не желают и слышать. Более того, Эммануэль Макрон пытается «отбиться» от обвинений в весьма узнаваемом стиле. То он пытается ставить под сомнение, а можно ли вообще относиться к Алжиру колониальных времён как к государству, то пытается ставить факты преступлений под сомнение. Затем пытается перейти к критическим оценкам нынешнего правительства Алжира. Ничего из этого не может быть оправданием для Парижа. Но что делать, если других аргументов попросту нет?
Впрочем, выдерживать дипломатическое давление и Франции уже непросто. Совершая в августе нынешнего года визит в Алжир, Макрон вынужден был объявить о создании комиссии из 12 французских и алжирских историков, которая займётся прояснением событий времён Алжирской войны. Но, по мнению алжирцев. Париж просто тянет время. Алжирская война еще не стала историей. И речь должна идти о правовой и политической ответственности, а не исторических оценках. Более того, добавим от себя: в случае с придуманным «геноцидом армян» Франция не желает и слышать ни о какой «комиссии историков», а предпочитает тиражировать безосновательные обвинения в адрес Османской Империи и переносить их на современную Турцию.
Судя по всему, в Париже до сих пор руководствуются принципом «что позволено Юпитеру, то не позволено быку», и пребывают в полной уверенности, что Пятая республика может позволить себе столь пренебрежительное отношение к «мусульманам». И, похоже, забывают, как в 1962 году от этих самых «мусульман» потерпели в Алжире сокрушительное поражение. А теперь готовятся к дипломатическому поражению —точно так же, как их ереванские подопечные. Которые тоже испытывают проблемы с осознанием реальности из-за непомерно раздутой самооценки и слишком уж грязного послужного списка.
Нурани, обозреватель
