Продолжается государственный визит президента Азербайджана Ильхама Алиева в Китай. Как хорошо знают дипломаты, государственный визит — наиболее важный и торжественный. И сам факт, что Ильхама Алиева в Пекине принимают на таком уровне, говорит о многом.
Уже состоялись переговоры Ильхама Алиева и Си Цзиньпина, в том числе в расширенном составе. Подписана декларация о стратегическом партнёрстве. Подписан ряд документов о сотрудничестве в энергетической сфере, и в фокусе внимания — солнечная энергетика. Накануне президент Азербайджана дал интервью китайскому агентству «Синьхуа», где обозначил многие векторы сотрудничества Баку и Пекина. Это и тема Глобального Юга, и сотрудничество в рамках ШОС, и гуманитарные проекты, и инвестиции. Однако за кадром остаётся нечто очень важное.
В самом деле, о «китайском чуде» говорят по крайней мере с конца минувшего века. Пожалуй, прогнозы, что Китаю суждено стать второй, а возможно, и первой сверхдержавой мира, зазвучали примерно в тот же период. Однако до последнего времени к числу основных политических игроков на пространстве бывшего СССР Китай точно не относился. Пекин предлагал инвестиции, выражал заинтересованность в логистических проектах — но не более того. Многие эксперты считали, что Китай, если и будет действовать в новых независимых государствах, то, во-первых, главным образом в сопредельных, а во-вторых, в тесной связке с Россией, причём первым номером будет именно Москва.
Но теперь эта схема рушится на глазах. Китай укрепляет позиции во многих странах Центральной Азии. На первом месте здесь Таджикистан, где при поддержке Пекина обустраивают пограничные заставы, приобретают оружие и т. д. Многие эксперты всерьёз рассуждают о том, что именно благодаря «тихой дипломатии» Пекина Москва была вынуждена быстро вывести коллективные силы оперативного реагирования ОДКБ зимой 2022 г. из Казахстана.
Отношения Пекина и Баку на этом фоне занимают особое место. Азербайджан не просто является участником китайской инициативы «Один пояс — один путь». Наша страна, благодаря своим логистическим суперпроектам, играет важную роль и для Пекина, и для его европейских экономических партнёров. Азербайджан оказался первой страной «западной части» постсоветского пространства, которая развивает с Китаем именно стратегическое партнёрство. И тому есть много объяснений. Это не просто крепнущая экономика и возрастающая политическая роль Китая. Важно другое: Азербайджан по сути ломает стереотипы, что внешними игроками в новых независимых государствах могут быть либо Россия, либо Запад.
А вот тут нужны подробности. Можно долго сравнивать инвестиционный потенциал КНР и, скажем, Евросоюза. Или же рассуждать о традиционных, в том числе политических, связях новых независимых государств с Москвой. Казалось бы, Китаю здесь очень трудно конкурировать. Но у Пекина есть по крайней мере два козыря.
Прежде всего, Китай не навязывает своим партнёрам «интеграционные проекты», не продвигает концепцию «китайского мира», не требует, чтобы китайский язык был объявлен государственным и не грозится десантировать войска, если где-то арестуют кого-то из китайских гастарбайтеров — что уже выгодно отличает Пекин от Москвы. Кроме того, в отличие от ведущих стран и центров силы на Западе, в Пекине не устраивают и мелочных придирок по поводу «прав человека», «верховенства демократии», не проводят сценариев «цветных революций» и не спонсируют провокационные проекты от имени разного рода НПО.
Таких инструментов, как USAID, у Китая просто нет. Возможно, ещё несколько лет назад казалось, что это — минус. Но на фоне серии скандалов вокруг ведомства подружки Варданяна этот минус превращается в плюс. Китай предлагает именно сотрудничество, не пытаясь играть роль даже не «старшего брата», а этакого «строгого завуча». И к тому, что подобная политика может быть успешной, прежние игроки оказались просто не готовы.
