Скандал вокруг хамских высказываний Эмиля Атрашкевича — актера Азербайджанского государственного русского драматического театра, оскорбившего украинский народ в видеоролике, размещенном накануне в социальной сети Tik-Tok, похоже, дошел до своего апогея.
Даже поспешное удаление публикаций, и даже состряпанный видеоролик с публичным покаянием Атрашкевича никак не изменили раскаленного добела общественного мнения: если почитать комментарии в социальных сетях, то наглядно видно, что общественность требует чуть ли не «линчевать» артиста.
С одной стороны, понять шквал общественного возмущения можно, и хамский выпад Атрашкевича в адрес украинского народа сегодня никак нельзя расценить как адекватное объяснение собственной позиции. Тем более что на территории Украины развернута полномасштабная кровопролитная война, в результате которой гибнут сотни ни в чем не повинных и совершенно далеких от политики людей.
Не станем спорить и доказывать, кто прав, а кто неправ в украинской войне. Просто, во-первых, даже свое особое мнение надо высказывать в корректных рамках. Без грязных оскорблений в адрес целого народа и в адрес тех, кто посмел актеру возразить, и без угроз от имени армии другой страны. А во-вторых, тому, что наговорил господин Атрашкевич в своем TikTok, как представляется, уже нужна не только политическая и моральная, но и правовая оценка. Его видео прямо подпадает под несколько статей УК Азербайджана. Прежде всего, здесь налицо оскорбления на национальной почве. Кроме того, наличествует тот уровень хамства, который на юридическом языке называется хулиганством со всеми вытекающими.
И сегодня, на волне скандала, комментаторы задают один и тот же вопрос: что это было – черный пиар или же обычная глупость, продиктованная молодостью (Атрашкевичу всего 22 года)? Те же вопросы задают и в отношении покаянного ролика, записанного Эмилем – пиар или раскаяние все же искреннее? В последнее, кстати, не верит никто. Кроме того, пользователей соцсетей интересует, уволят ли артиста из театра?
Сотрудник «Минвала» связался с заместителем директора театра Ильхамом Мамедовым и задал ему вопросы относительно скандала, развернувшегося вокруг Атрашкевича.
И.Мамедов ответил, что в театре все были просто шокированы произошедшим, и, естественно, никакой поддержки Атрашкевич от коллег не получил.
– В нашем театре никогда не поощрялись подобные вещи, мы далеки от политики, и, кроме того, с чувством глубокого уважения относимся к украинскому народу, оказавшемуся сегодня в пекле войны, и искренне сочувствуем им. Да, такого инцидента в нашем театре никогда не было, и, надеюсь, больше никогда не случится.
Похоже, Эмиль сам не понял, что он натворил, а точнее, сначала сделал, а думать уже стал после. Но скажу одно: он сильно напуган, со вчерашнего дня его просто трясет. Плохо и его матери, ей вчера даже «Скорую» вызывали. Вот к чему приводят необдуманные поступки. Но вопрос об увольнении пока не стоит на повестке дня, хотя на самом деле Эмиль своим поступком поставил под удар весь коллектив нашего театра. Да, конечно же, состоится собрание, на котором будем обсуждать вопрос санкций в отношении Эмиля, хотя он и так уже получил грандиозный выговор – и от руководства театра, и от его коллег по цеху. Хочу сказать, что я прекрасно понимаю недовольство тех, кто сегодня обсуждает его недостойный поступок, люди не на пустом месте реагируют столь бурно. Заслужил. Но, с другой стороны, Эмиль и так уже несет очень суровое наказание – он измучен страхом перед неизвестностью, перед последствиями, к которым может привести его глупость.
Я считаю, что жизнь преподнесла Эмилю такой жестокий урок не зря: сначала надо думать, а потом уже делать, ибо дело, идущее впереди мысли, никогда ни к чему хорошему не приводило. А насчет покаяния, я считаю, что тут пусть уж никто не сомневается: мы видели шоковое состояние Эмиля, его страх и отчаяние, именно в таком состоянии покаяние его бывает искренним.
Яна Мадатова
