Прежде всего, хочу сказать, что мы активно работаем над диверсификацией нашей экономики, сокращением зависимости от нефтегазовой отрасли. Если вы посмотрите на структуру нашего валового внутреннего продукта, то фактор нефти и газа ниже 50 процентов. Что же касается экспорта, то, конечно, это – наш основной экспорт. А что касается природного газа, то данный экспорт увеличивается. Причина нынешнего, как говорится, кризиса, связанного с ценами на газ, мне неизвестна, да и, откровенно говоря, это меня не интересует. Мы же, в свою очередь, выполняли домашнее задание, привлекали в нефтяной и газовый сектор миллиардные инвестиции и работали над одним из важнейших инфраструктурных проектов XXI века – Южным газовым коридором.
Об этом заявил президент Азербайджана Ильхам Алиев в интервью изданию «El Pais», передает АЗЕРТАДЖ.
«Этот проект был завершен в последний день прошлого года. Четвертый сегмент проекта – Трансадриатический газопровод — был сдан в эксплуатацию 31 декабря 2020 года, и с того времени начался наш экспорт в Европу. До этого нашими экспортными рынками являлись в основном Турция и Грузия. Таким образом, крупнейший потребитель, начавший получать наш газ, — это Италия, а после нее Греция и Болгария. Здесь есть потенциал для расширения географии. В нынешнем году мы экспортировали в Европейский Союз более 7 миллиардов кубометров природного газа. В следующем году планируем экспортировать 9 миллиардов, а в 2023 году – 11 миллиардов кубометров газа. Эта цифра может вырасти, но, как вам известно, газовый рынок отличается от нефтяного. Здесь контракты должны быть заключены заранее. Контракты по экспортируемым в настоящее время объемам газа были заключены до сдачи трубопровода в эксплуатацию. Бизнес в газовом секторе ведется так», — добавил президент.
«Так что для увеличения добычи или планирования сотрудничества с новыми членами Европейского Союза необходимо провести переговоры на практическом уровне, оценить потенциал данного рынка и связанность систем газовой инфраструктуры в Европе. Мне известно, что в настоящее время в Европе идет работа над новыми коммуникациями. То есть, это надо спланировать, потому что наш газ продается на основе долгосрочных контрактов, и мы на 100 процентов выполняем их. Азербайджан является надежным партнером для Европейского Союза, и, конечно, эта тема всегда находится в нашей повестке. Моя оценка заключается в том, что у нас гигантские запасы природного газа. Мы имеем более короткий маршрут поставок природного газа в Европу, чем традиционные маршруты, наш источник является новым для европейского рынка. Вы уже отметили, что в Европейском Союзе и некоторых странах, не являющихся членами Европейского Союза, уровень добычи сокращается, и всем нам известно, что исходя из решений некоторых государств, связанных с энергетической стратегией, потребность Европы в природном газе возрастет. Азербайджан — надежный партнер и друг Европы. Представьте себе, Азербайджан построил из Баку до Италии трубопровод протяженностью 3500 километров, часть которого проходит по морскому дну. То есть все готово, и газ импортируется. Предстоящая работа здесь заключается в налаживании контактов и начале переговоров с Европейской комиссией и странами, желающими покупать у нас газ в большем объеме или импортировать его в новом объеме», — отметил глава государства.
При этом, отвечая на вопрос про конкуренцию с российским газом, президент подчеркнул, что проблема конкуренции сильно преувеличена и безосновательно политизирована:
«Несмотря на регулярные встречи и частые телефонные разговоры в течение года, мы, откровенно говоря, никогда не обсуждали с Президентом Путиным этот вопрос. Он никогда не поднимал этот вопрос, потому что, на мой взгляд, этот вопрос конкуренции сильно раздут. Объем поставляемого нами газа не может сравниться с российскими поставками. Экспорт России в Европу составляет сотни миллиардов кубометров, и эта цифра растет. Наш экспорт в Европу, как я уже сказал, не составляет конкуренцию, и мы никогда не смотрели на это как на конкуренцию. Для нас это был коммерческий проект. Сегодня все трубопроводы и вся инфраструктура готовы, поэтому возросла степень внутренней доходности месторождения «Шахдениз», которое является основным источником поставок газа в Европу и другие страны. То есть, оно было очень привлекательным с коммерческой точки зрения. У нас гигантские запасы газа и мы нуждались в рынке. Какая страна могла стать для нас рынком? Россия не могла, потому что сама является экспортером. Грузия тоже не могла, потому что ее потребности в газе относительно небольшие. Это могла быть Турция, а через нее – Европа. Мы так и поступили. Экспорт в Турцию начался в 2006 году. Объем постепенно рос, впоследствии начался экспорт в Европу. То есть для нас это был коммерческий проект, однако его политизировали. К сожалению, по большому счету это не имело никакого смысла. Российская Федерация и ее руководство понимают истинную суть вопроса. Наш газ ни в каком случае не является альтернативой. Это – лишь дополнительный объем, в котором нуждаются потребители. К примеру, сегодня наш газ обеспечивает 20 процентов потребностей Турции и примерно 90 процентов потребностей Грузии. Наш газ уже транспортируется в Европу, поэтому мы обеспечим значительную часть потребностей некоторых стран-членов Европейского Союза».
