России капитально не везёт с праздниками. 9 мая, День Победы, не получается «приватизировать». 12 июня, День России, на фоне нынешней моды на ностальгию по СССР «не катит». С 4 ноября, Днем народного единства, тоже много непонятного. И не только потому, что Минин и Пожарский — это все-таки очень дальнее прошлое, которое без четкой традиции и преемственности не очень-то воспринимается широкой публикой. К тому же нет ясности, что же произошло именно 4 ноября 1612 года. Не получилось именно с «народным единством»: все прошлые годы главным содержанием 4 ноября были фашистские «русские марши» с зигующими молодчиками.
Теперь же государственный праздник России ознаменовался открытой провокацией на высшем уровне. Владимир Путин, президент РФ, 4 ноября отправился в оккупированный украинский Крым. Здесь он возложил цветы к воинскому мемориалу, посвящённому окончанию Гражданской войны в России. А в своей речи не только отметил, что Россия «помнит и любит всех преданных ей сыновей и дочерей, с какой бы стороны баррикад они когда-то ни находились», но и заявил: «Наша страна вновь обрела историческое единство. Эту живую, неразрывную связь особенно остро чувствуешь, конечно же, здесь, в Севастополе, в Крыму. Они навсегда теперь с Россией». Более того, оттуда же, из Крыма, Путин провёл «видеомост» с президентом Беларуси Александром Лукашенко. Главы государств подписали интеграционный декрет Союзного государства, который утверждает все 28 союзных программ, одобренных в сентябре, а также основные направления реализации положений Договора о создании СГ на 2021-2023 годы. Эти программы предполагают интеграцию валютных систем, общие принципы взимания косвенных налогов, единые подходы по пенсионной тематике и вопросам социального обеспечения, борьбу с терроризмом, взаимный доступ к госзакупкам и госзаказам. Кроме того, общей станет макроэкономическая политика, страны интегрируют платежные системы и гармонизируют денежно-кредитную политику, сформируют совместные рынки нефти и газа и т. д., отмечают официальные СМИ России. Путин и Лукашенко также приняли Военную доктрину Союзного государства и Концепцию миграционной политики двух стран.
А вот тут нужны подробности. Дело не только в том, что на фоне ковидного локдауна Владимир Путин уже во второй раз не может провести празднование Дня народного единства с традиционным приемом в Кремле и вынужден, скажем так, «импровизировать». Другое дело — конкретные формы и направления этой самой «импровизации».
Можно, конечно, отметить, что Владимир Путин, выбрав, подберем самый мягкий эпитет, именно такую форму празднования 4 ноября, вынужден реагировать на внутриполитические процессы в РФ. Где, при всей жесткости «вертикали власти», уже не получается скрывать ни социальных проблем, ни провала «коронавирусной» стратегии, из-за чего приходится вводить второй локдаун, ни роста цен, ни серии авиакатастроф.
Но Владимир Путин не просто напоминает аудитории о Крыме. Он открыто делает ставку на образ «собирателя земель». Вояж в захваченный украинский Крым уже сам по себе — открытая демонстрация, что Россия не намерена принимать во внимание границы соседних независимых государств, даже если она сама же эти границы успела признать. Более того. Теоретически возложение венков к мемориалу в честь окончания Гражданской войны должно было бы обозначать стремление преодолеть внутриполитические разногласия в России. Но в реальности события, которые привычно именуются Гражданской войной, включали в себя и вооруженную аннексию независимых государств, возникших после распада Российской Империи. В их числе, напомним, и Азербайджанская Демократическая республика, захваченная 28 апреля 1920 года XI Красной Армией, которую честнее всего было бы назвать оккупационной. И уж тем более в этот тренд вписывается и «продвижение интеграции» с Беларусью. В Москве и Минске могут, конечно, уверять всех и вся, что интеграционные соглашения не затрагивают вопросы суверенитета, но в том, что речь идет о «слиянии и поглощении» Беларуси, сомнений, честно говоря, нет. Как и гарантий, что на Крыме и Беларуси в Кремле остановятся. В ближнем кругу Путина слишком хорошо помнят, как «взлетел» его рейтинг после аннексии Крыма, и не прочь использовать те же «политтехнологические дрожжи» по новому кругу. Особенно с учетом того, что в политбомонде РФ уже открыто обсуждается возможность воссоздания СССР.
А вот это уже серьезно. В самом деле, локдаун, реакция на катастрофы в сфере малой авиации, фиксированные цены на продукты, «наполненность» супермаркетов, размер пенсий и коллективные увольнения медиков — все это, без сомнения, внутреннее дело России. Подписывать или не подписывать с РФ интеграционные документы, решать Минску, и там вполне могут заявить, что в советах из-за рубежа не нуждаются и со всем разберутся сами.
Но вот если действующая власть пытается решать свои проблемы и поддерживать рейтинг за счет демонстрации, что для нее границы соседних государств ничего не значат, и Кремль теперь намерен восстанавливать «историческое единство» методами оккупационных рейдов — вот это уже внутренним делом РФ считаться никак не может. И вряд ли такое оригинальное прочтение идеи «народного единства» останется без внимания за пределами РФ. Даже в тех столицах, где в ответ на вояж Путина не последует нот протеста.
А это значит, что возложение венков к воинскому мемориалу в Севастополе в честь 4 ноября вполне может оказаться для Путина тем же самым, чем оказались для Пашиняна пьяные танцы на Джыдыр-дюзю в Шуше. Просто потому, что открыто бросать вызов международному праву и признанным границам — дело априори небезопасное.
Нурани
