Участь миноритария не завидная. Если содержимое пакета акций не позволяет воздействовать на деловой цикл, не дает поля для маневра, нечего выпирать и навязывать свою волю другим. Тебя попросту блокируют, не беря в расчет предъявляемые претензии.
То, что вытворяет в Армении уступившая парламентские выборы бандитско-сепаратистская оппозиция, смахивает на отчаянные фортели амбициозного миноритария, у которого нет инструмента влияния. Его сила в умении скандалить. Но нужно ли это другим, можно ли набить брюхо шумом и гамом?!
Выступающий в роли возмутителя положения экс-президент Роберт Кочарян рвется в бой, а на деле просто наводит шухер. Даже если ему удастся накалить обстановку, спровоцировать уличные беспорядки, шансов на реванш в борьбе с Николом Пашиняном нет.
Вотум недоверия ему вынес не Пашинян, а рядовой избиратель. В глазах последнего Роберт Кочарян, да и его духовный единомышленник Серж Саргсян, стали исчадием ада. Люди, наевшись от них лиха, еле-еле избавились.
Невзирая на печальную участь, двое политических прохвоста продолжают биться в наглухо закрытые двери, лишь бы пошуметь и поломать игру конкуренту.
Их отогнали от власти поганой метлой, дав понять, что именно они подвели под монастырь жизнь нынешних поколений, что по их милости страна забрела в тупик. Не зря в конце 90-х смещенный первый глава армянского государства Левон Тер-Петросян предостерегал руководителей карабахского клана от необдуманных действий, говоря, что план отторжения азербайджанских земель никогда не заимеет перспектив на поддержку в сообществе. Он как в воду глядел.
Самым драгоценным ресурсом современника является время, и оно упущено. Тридцать лет жизни страны ушли коту под хвост. Ставка на перманентную войну с соседом не только не сработала, но и шандарахнула по интересам армянского народа самым нещадным образом. Потому люди на выборах указали ненавистной карабахской двойке на дверь.
Но лузеры никак не угомонятся, тщетно доказывают свою невиновность. Хотя всем доподлинно известно, что война проиграна вследствие курса, который Кочарян с Саргсяном силой навязали народу.
Однако военные преступники делают невозмутимый вид, сетуя, мол, виновниками фиаско является революционер Пашинян, выпустивший из рук вожжи.
Сдается, что приход Пашиняна больше всех устроил именно карабахскую двойку, которая за четверть века, пока управляла, успела обобрать соплеменников. Сладкая парочка удосужились переправить награбленное в Канаду и США, но сама не ретировалась, дабы не навести на себя подозрения. Оставшись в стране, застолбила за собой амплуа блуждающих, которым может еще подвернуться шанс.
На поверку Армения ни живая, ни мертвая, безнадежно бьется в конвульсиях ввиду утраты функций жизнеобеспечения. Это следствие стратегии Кочаряна с Саргсяном, а не тактики Никола Пашиняна. Потому избиратель и проголосовал за то, чтобы наглухо закрыть ход в прошлое, избавиться от авантюры века под названием «самоопределение Карабаха».
Но Кочарян не сдается, бьется изо всех сил, чтобы поднять знамя новой революции, за которую ратуют мракобесы и националистически настроенные отморозки.
Чтобы раскачать национальную лодку, он давит на больную точку, заявляя, будто бы делимитация и демаркация границ, которые, кстати, неизбежны, приведут к вселенской катастрофе. По логике экс-президента определение границ выльется в признание территориальной целостности Азербайджана, что равносильно потере Карабаха.
Кочарян банально дурит улицу, навязывая ей крамольную мысль, будто бы серьезные риски для Еревана начнутся после делимитации и демаркации границ. Представляя не радужную перспективу, он на духу не соглашается с изменениями, мол, мы отдаем все своими руками.
Будучи рьяным поборником маниакальной завоевательской идеи, делает вид, что все еще имеется запас прочности для продолжения борьбы, и не все кончено. Но существует объективная реальность. Она дает предметную пищу для размышлений и разумных действий тем, кто наделен способностью трезво оценивать обстановку и принимать взвешенные решения.
Смысл ситуативности в том, что страница войны перевернута. Осталась только перестроиться на поствоенные реалии. Процесс находится под неусыпным вниманием Баку, который восстанавливает статус-кво конца 80-х годов.
Кочаряну больно осознавать, что времена поменялись, и от его популярности ничего более не осталось. Наоборот, она выродилась в обратно пропорциональную категорию. В глазах армянского народа он преступник и вор, который обманул народ. Ненависть и есть то, что он заработал после кровопролитной войны, унесшей жизни тысяч людей и воссоздавшей моральную пустоту в армянском обществе.
Лишения и потери оказались напрасными, коль тридцать лет противостояния ничего полезного не принесли. Кочаряна с Саргсяном ненавидят не только граждане Армении, но и карабахские армяне, которым злобная двойка перечеркнула будущее. Обещано им было немерено, но ничего из ожидаемого не сбылось. Теперь дурно пахнущую кашу приходится расхлебывать простым смертным, которых подставили провинциальные кашеваров-казнокрады.
Бывший глава государства рвет на себе последние волосы, беря голосом, дескать, после делимитации Баку легитимно разместит пограничников на дороге, связывающей Армению с Карабахом, установит там таможенные пункты и застолбит за собой полный контроль. А разве возможно нечто иное? Разумеется, нет.
Произойдет то, от чего с ужасом шарахается Кочарян. История эта не из серии «сон разума, рождающий чудовищ», а логический результат бессмысленной борьбы, у истоков которой стоял второй президент. Все им сделанное обесценилось, и уходит в небытие.
Некогда обманутые люди проснулись, не желают более быть в роли проигравших. Наелись завтраков досыта, осознают, что глупо ошиблись, доверившись преступным увещеваниям отъявленных подонков.
Кочарян истошно призывает улицу не позволить Пашиняну подписывать документы, которые поставят долгожданную точку в силовом противоборстве. Он оперирует понятием «капитуляция», дабы растормошить массу, вернуть ее в порочный круг. Но он просит граждан Армении о невозможном, не считаясь с тем, что избиратель дал уже вразумительный ответ на все его претензии и запросы.
Миноритарий в политике — понятие, равноценное определению лузер, которому не дано право определять условия и правила игры. Кочарян со своей бандой свое отыграл. Время уходить подобру-поздорову. Иначе можно горько сожалеть о втором шумном пришествии.
Тофик Аббасов, аналитик
