В мировой истории было немало прецедентов возвращения опальных политиков на родину и последующего триумфа. Классический пример — возвращение в Азербайджан Гейдара Алиева летом 1990 года. Эксперты по Ближнему Востоку, возможно, вспомнят возвращение в Иран аятоллы Хомейни на пике антишахской революции. В советские годы в школах изучали возвращение в революционную Россию Ленина, сегодня журналисты и эксперты обсуждают возвращение Алексея Навального.
Каким, по мнению сторонников Михаила Саакашвили, должно было стать его возвращение в Грузию, сегодня можно только гадать. Тем более что прибыл он на родину тайно, как утверждают, в вентиляционном отсеке грузовика, который вообще-то перевозит зелень.
Впрочем, можно предположить, что планы Саакашвили и его сторонников из партии «Единое национальное движение» были «завязаны» на местные выборы, прошедшие в Грузии 3 октября. Строго говоря, избирали на них не президента и не парламент. Но весной нынешнего года в Грузии при посредничестве ЕС было подписано соглашение между политическими партиями. Согласно ему, если правящая «Грузинская мечта» получала на местных выборах меньше 43% голосов, то в 2022 году должны были бы пройти досрочные выборы в парламент. Местные выборы оппозиция по вполне понятным причинам называла референдумом.
Строго говоря, оппозиции есть что записать себе в актив по итогам плебисцита. Кандидаты в мэры пяти самоуправляющихся городов (муниципалитетов) от
«Грузинской мечты» не смогли одержать победу в первом туре ни в одном из них, и там предстоит второй тур. Уже это оппозиция считает своим большим достижением. Но общие результаты— в пользу «Мечты». Она набрала 47% голосов, «ЕНД» — 31%.
Но можно предположить, что в команде Саакашвили рассчитывали на «сокрушительное большинство». После чего Мишико в качестве триумфатора должен был выйти к своим избирателям, а власть просто не решилась бы его арестовать, опасаясь и возмущения «снизу», и внешнего давления Запада.
И вот этого триумфального возвращения не получилось. И не только потому, что экс-президента Грузии арестовали до того, как в стране стартовали обещанные выборы. Просто поддержка оказалась далеко не той, на которую рассчитывали в лагере Мишико. Причем и на выборах, и по горячим следам ареста. Митинг у стен Руставской тюрьмы куда препроводили экс-президента, оказался не столь многочисленным, чтобы действительно оказать давление на власть.
Наконец, не сработала и надежда на заступничество Запада. В стане Саакашвили не сомневались, что арест экс-президента, лидера »революции роз» и автора одной из самых ярких и раскрученных программ реформ на постсоветском пространстве вызовет волну возмущённых заявлений, требований его немедленно освободить и реальным дипломатическим давлением на «Грузинскую мечту». Но…в западных столицах ограничились призывами к соблюдению законности. Проще говоря, Саакашвили «сдали». И такое происходит с ним уже во второй раз — достаточно вспомнить вялую невнятную реакцию на российскую агрессию против Грузии в 2008 году.
И в результате к Саакашвили уже безнадёжно падает интерес. СМИ Южного Кавказа, и не только Южного Кавказа, как бы продолжают регулярно сообщать новости о Михаиле Саакашвили, который после своего возвращения в Грузию оказался в Руставской тюрьме, но как-то вяло и не в том масштабе, которого ждали и сторонники, и противники бывшего президента Грузии. Которому, к сожалению, придется провести еще достаточно много времени в тюремных интерьерах.
Для Азербайджана события в Грузии имеют далеко не умозрительный интерес. У Баку и Тбилиси— многогранное сотрудничество, именно по грузинской территории проходят азербайджанские экспортные трубопроводы, железная дорога Баку-Тбилиси-Карс, на смену которой Зангезурский коридор пока ещё не пришёл,..Совсем недавно завершились совместные азербайджано-турецко-грузинские учения. Перечислять можно долго. Но самое главное, Азербайджан кровно заинтересован в стабильности ситуации в Грузии. И выстраивает отношения с Грузией как с государством, а не отдельными политиками и группами. Что уже заставляет смотреть на невеселую одиссею Саакашвили под другим углом. И ещё извлекать из них собственные уроки. В том числе и в весьма деликатной сфере— сегодня на глазах тускнеет легенда о великом реформаторе Мишико — в кавычках и без.
Можно, наверное, найти множество объяснений, почему в Грузии, на родине реформ Саакашвили, избиратели отказали ему в поддержке уже в 2013 году, пока Михаил Николозович занимал пост президента, и подтверждают свой выбор на каждых последующих выборах, будь то местные, парламентские или президентские. Возможно, успех реформ Саакашвили изнутри Грузии видится совсем не так, как из-за ее границ. Не исключено, что успех этих самых реформ преувеличен, а об их социальной цене или, возможно, оборотной стороне многие просто не задумывались. Многие напоминают, что попытка Саакашвили применить свой реформаторский опыт в Украине закончилась без большого успеха. Наконец, есть и такое мнение: Саакашвили просто отыграл свою роль и упустил тот момент, когда надо было уйти со сцены, оставшись в истории тем самым «великим реформатором», и не пытаться уже ни оставаться у власти, переиначив конституцию из президентской в парламентскую, ни пытаться сделать карьеру в Украине, ни брать реванш в Тбилиси после стольких неудачных попыток. В любом случае, давать оценку Саакашвили должны прежде всего граждане самой Грузии.
А они свой выбор уже сделали.
Нурани
