В дипломатии множество писаных и неписаных правил. Одно из них — не вступать в открытую полемику со своими коллегами из других государств, особенно аккредитованными в той же стране. Правила профессиональной этики позволяют в таком случае изложить позицию своей страны и не более того.
Позабыл ли посол ИРИ в Азербайджане Аббас Мусеви эти тонкости, не счёл нужным соблюдать их, работая в Баку, или же ему эту сторону дипломатии просто не объяснили, судить не берёмся. Но глава иранской дипмиссии устроил перепалку с послом Израиля в Азербайджане Джорджем Диком. Накануне послы США и Израиля Эрл Литценбергер и Джордж Дик посетили посёлок Красная Слобода в Губинском районе, после чего поделился в «Твиттере»: пока Иран угнетает свои религиозные и этнические меньшинства и преследует евреев в других странах, «мы — Израиль, Соединенные Штаты и Азербайджан — инвестируем в наше разнообразие и терпимость». Мусеви не стерпел и огрызнулся: «Мы с особым уважением относимся к евреям, христианам и другим последователям божественной религии. Но мы уверены, что Азербайджанская Республика и Палестина навсегда останутся исламскими странами. Мечты сионизма для этого региона никогда не будут реализованы».
Здесь можно, конечно, разобрать короткий ответ посла ИРИ и отметить, что посол Ирана обошёл тему угнетения национальных меньшинств, и прежде всего иранских азербайджанцев. Про уважение к евреям тоже заговорил совершенно зря: политика Ирана в этом вопросе известна всем, список терактов, организованных иранскими спецслужбами против израильских и еврейских целей, тем более. Но намеренно не станем подробно объяснять, сколько раз посол ИРИ умудрился уйти в отрыв от реальности в коротеньком твите. И даже воздержимся от напоминаний о скандале, грянувшем во время недавнего визита в Иран премьер-министра Армении Никола Пашиняна — во время встречи «шашлычного варчапета» с представителями армянской общины ИРИ в зале был поднят плакат «Карабах — это Армения, и точка!», в Баку справедливо возмутились, а посольство ИРИ в ответ начало объяснять, что да, дамы были не в хиджабе, потому что на территории объектов, принадлежащих армянской общине, соблюдать исламский дресс-код необязательно, а по поводу плаката что-либо сказать не можем, потому как он был написан по-армянски, и на фарси его не перевели. Не станем даже уточнять, какие такие «мечты сионизма» привиделись агаи Мусеви в Азербайджане. Важно другое. Очевидно, что Мусеви просто «встраивается в тренд» — в последние недели в Иране на всех уровнях с упоением ставить слова «Азербайджан» и «сионизм» в одно предложение. То пресс-секретарь МИД ИРИ Хатибзаде заявит, что Иран «не потерпит присутствия сионистского режима у своих границ», то нечто похожее заявляет уже глава МИД Ирана Абдоллахиян, то агентство «Тасним» усмотрит «сионистскую угрозу» в Зангезурском коридоре…
И в общем-то понятно, почему так происходит. Судя по многим косвенным признакам, победа Азербайджана в Карабахе вышибла из зоны комфорта еще и слишком многих тегеранских бонз.
Излишне напоминать: независимая, а тем более светская азербайджанская государственность к северу от Араза с самого начала не вызывала восторга в Тегеране, Здесь ее воспринимали и воспринимают как потрясение основ, нож в сердце и бомбу, скажем так, под кресло. Отсюда и попытки «раскачивать ситуацию» в Азербайджане, в том числе и при помощи терактов, и дружба с Арменией, и многое другое. Но, пока 20% территории Азербайджана было оккупировано Арменией, в Тегеране были уверены, что могут позволить себе говорить с Баку с этаким высокомерным пренебрежением, «сквозь губу».
Но теперь все изменилось. Азербайджан не просто вышиб оккупантов — наша страна сдала тяжелейший экзамен на государственную зрелость. Более того, теперь в регионе формируются новые политические «оси» и альянсы — с участием Турции, Пакистана, Великобритании…
Конечно, у Тегерана было сколько угодно возможностей учесть эти новые «тренды», отказаться от провокационной политики и выстраивать отношения с Азербайджаном на основе взаимного уважения и невмешательства во внутренние дела. Но вместо этого в Тегеране решили «показать, кто в доме хозяин». Причем по нескольким направлениям сразу, от «большегрузной контрабанды» в Ханкенди и учений на своём берегу Араза до оскорбительной риторики. Правда, своим подданным было очень непросто объяснить, почему им предписано не любить Азербайджан, и в дело шли «безотказные», как казалось, ссылки на «происки сионистов». В Тегеране, судя по всему, не сомневались: вот сейчас в Баку испугаются — и…
А в Баку — ну надо же! — не испугались. Стали вести досмотр иранских фур на участке дороги Гафан-Герус, проходящем через Губадлинский район.
И вот это обстоятельство поставило Иран в тупик. Здесь с самого начала взяли такой агрессивный тон, что теперь отступить без потери лица затруднительно. А продолжать играть на обострение — слишком рискованно.
Здесь можно было бы поставить точку. И напомнить сотрудникам МИД Ирана, что рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, отношения придется нормализовать, конфликт— гасить, и чем меньше будет «наломано дров», тем лучше. Но есть еще одна сторона вопроса. Иранская дипломатия, которая сама себя загнала в ловушку, повела себя еще и на редкость непрофессионально. Оценить риски, оставить себе пространство для манёвра, спрогнозировать развитие событий, подготовить «план В», наконец, четко представлять расклад сил — об этом в иранском МИДе просто не вспомнили.
И вот как это объяснить? Почему в Иране, стране со столь долгой историей государственности и дипломатии, где исстари ценятся тонкая игра и туманные намеки, МИД умудрился так, пардон, опозориться?
Можно, конечно, вспомнить хрестоматийный пример из истории внешней политики СССР, когда в первые послереволюционные годы далеко не все дипломаты царских времён согласились признать новую власть, кадровый вакуум надо было срочно заполнять, и в структуры народного комиссариата иностранных дел шли в прямом смысле слова с баррикад и из окопов гражданской войны, а зарубежная печать по поводу манер многих советских дипломатов в лучшем случае смеялась. Но в Иране после революции прошло уже больше 40 лет. Достаточный срок, чтобы подготовить новое поколение дипломатов.
Другое дело, что как раз накануне президентских выборов, где одержал победу господин Раиси, в Иране случился свой «мини-Викиликс». Теперь уже бывший министр иностранных дел ИРИ Джавад Зариф дал сенсационное интервью, где, в числе прочего, рассказал о борьбе за влияние на внешнюю политику между МИДом, с одной стороны, и Корпусом стражей исламской революции, с другой. Добавив, что КCИР и ныне покойный генерал Касем Сулеймани весьма бесцеремонно вмешивались в работу дипломатов. И теперь, когда на выборах победу одержал кандидат от консерваторов Раиси, слишком многое указывает на то, что дипломатией взялись руководить «стражи революции» — со всеми прогнозируемыми последствиями.
А значит, нынешний «мегаляп» иранской дипломатии, увы, не последний. И дело вряд ли ограничится только профессиональным позором внешнеполитического ведомства.
Нурани
