Армянская армия во время конфликта с Азербайджаном сбила четыре своих самолета, ее силы ПВО не могли противостоять беспилотникам Азербайджана, а линия обороны не обновлялась с 90-х. Об этом сообщается в исследовании Центра анализа стратегий и технологий, выдержки которой публикует российское издание «Газета.Ru». Minval.az публикует отрывки доклада с незначительными изменениями.
Книга и исследование Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) «Буря на Кавказе» под редакцией директора центра, военного аналитика Руслана Пухова затрагивает предысторию, широкий международный контекст и собственно военную составляющую крупномасштабного вооруженного конфликта в сентябре-ноябре 2020 года между Азербайджаном с одной стороны и формированиями сепаратистов «НКР» и Армении с другой.
В ходе конфликта Азербайджан быстро сумел получить господство в воздухе и активно использовал ударные беспилотные летательные аппараты (БЛА), в том числе ставшие известными после этой войны турецкие беспилотники Bayraktar TB2. В этой связи особый интерес вызывает та часть исследования ЦАСТ, где говорится о проблемах армянской системы противовоздушной обороны (ПВО), которая не смогла противостоять беспилотникам.
В исследовании ЦАСТ отмечается, что на момент конфликта «подавляющее большинство средств ПВО Армении были недостаточно современными».
«Из систем ПВО Армении только ПЗРК «Верба», ЗРК «Бук-М1-2» и «Тор-М2КМ» были разработаны после середины 1990-х годов. По меркам 2020 года даже «Бук-М1-2» был не особенно современной системой, поскольку поступил на вооружение в 1998 году в качестве промежуточной системы в линейке модернизации семейства «Буков». По своим возможностям система значительно уступает поступившим на вооружение в 2008 году «Бук-М2» и в 2016 году «Бук-М3», получившим более современные радары и усовершенствованные ракеты», – отмечают эксперты ЦАСТ.
При этом в исследовании констатируются «определенные сомнения» относительно сроков закупки этих систем Арменией. Так, факт обладания Ереваном системами «Бук-М1-2» до начала конфликта 2020 года основывался на их участии в параде в 2017 году в Ереване.
«Однако действительность может оказаться несколько запутаннее: по словам местного источника, до начала второй карабахской войны Армения фактически не обладала этими системами. Продемонстрированные ЗРК были позаимствованы с российской военной базы в Гюмри и перекрашены в камуфляжную расцветку ВС Армении, а после парада были возвращены.
По словам источника, после начала войны Россия предложила эти системы Армении, но они требовали ремонта и не могли быть немедленно использованы», – говорится в исследовании ЦАСТ.
Косвенно эту версию подтвердил в интервью Armenia Today 13 декабря 2020 года бывший секретарь т.н. «Совета безопасности» сепаратистов Самвел Бабаян, который заявил, что момент начала войны только одна из шести армянских пусковых установок «Бук-М1-2» находилась в рабочем состоянии, а остальные пять ожидали прибытия ремонтной команды из России.
«В результате эта система ПВО не смогла внести вклад в оборону Карабаха», – пишут авторы отчета.
«Есть также сомнения относительно эксплуатации ПЗРК «Верба» вооруженными силами Армении. Сообщалось, что после апрельского четырехдневного конфликта в Карабахе 2016 года Армения заказала в России большую партию этих ПЗРК, а также ПЗРК «Игла-С», однако местный источник заявил, что на момент начала войны 2020 года поставки систем «Верба» еще не осуществлялись», – пишут эксперты ЦАСТ.
Из всех систем ПВО, имевшихся у Армении, только «Тор-М2КМ» был относительно пригоден для борьбы с современными беспилотными летательными аппаратами.
«Местный источник указывает общее число «Тор-М2КМ» – шесть пусковых установок (полторы батареи), и в начале войны все они были развернуты в Карабахе. В итоге армянская сторона в начале войны имела шесть установок «Тор-М2КМ» для прикрытия линии фронта в 280 км, быстро увеличивавшейся и после прорыва линии Оганяна растянувшейся в конце октября до 470 км. Учитывая, что ракеты 9M331 ЗРК «Тор-М2КМ» имеют максимальную дальность 15 км, прикрытие всей территории с таким количеством установок ни в какой из периодов времени не было возможно», – заключают эксперты ЦАСТ.
Таким образом, отмечается в исследовании, с каждой потерянной единицей современного вооружения возрастает кумулятивный эффект уязвимости вооруженных сил в целом, потому что готовой альтернативы для замены потерянной техники нет.
«Во время конфликта между армянскими ВВС и ПВО было мало координации. По данным местного источника, огнем своей стороны было сбито до пяти летательных аппаратов – четыре штурмовика Су-25 и один вертолет Ми-8 (из которых два Су-25 были якобы сбиты ЗРК С-125 над Варденисским районом в Армении при возвращении с боевого задания и один – из ПЗРК над Карабахом). Эти потери составляют примерно 25% общего числа Су-25 и 10% Ми-8 ВВС Армении», – говорится в исследовании ЦАСТ.
У экспертов отчета вызывают вопросы и оснащенность армянских ВВС.
«Номинально самыми мощными боевыми самолетами в арсенале Армении являются Су-30СМ. Однако с декабря 2019 года ВВС получили лишь четыре таких самолета. Основным типом в парке малой боевой авиации остается штурмовик Су-25», – говорится в исследовании.
Интерес Армении к Су-30СМ можно проследить с 2012 года, когда, как сообщалось, Ереван вел переговоры с Москвой о приобретении 12 самолетов.
«Сделка сорвалась якобы из-за неспособности Армении расплатиться. Интерес к Су-30СМ возродился не раньше 2018 года, а контракт был подписан примерно к концу того же года. Тогда министр обороны Давид Тоноян заявил, что целью было возможно скорейшее получение самолетов. В августе 2020 года он сообщил, что последующий заказ минимум на четыре Су-30СМ находился на стадии обсуждения. Однако в ноябре 2020 года, после поражения Армении, Тоноян подал в отставку», – отмечается в исследовании ЦАСТ.
В ЦАСТ также ставят под сомнение уровень подготовки летного состава ВВС Армении.
«Хотя на момент начала военных действий между Арменией и Азербайджаном первые четыре Су-30СМ номинально находились в строю, остается вопрос о наличии у ВВС достаточного числа удовлетворительно подготовленного летного состава.
Даже если бы некоторые из летчиков Су-25 прошли курс перевода на управление боевым самолетом совершенно иного класса, а другие переквалифицировались в операторов систем вооружения, недостаток летных часов и опыта оставался бы красноречивым», – пишут авторы работы. И приходят к выводу, что Су-30СМ, по-видимому, так и не были развернуты во время боевых действий.
Авторы отчета пишут, что план обороны сепаратистов строился вокруг основной линии, известной как линия Оганяна, – серии укреплений, построенных в 1990-х годах после первой карабахской войны. Они состояли из заграждений, мин и колючей проволоки, бетонных огневых точек, других долговременных укреплений, которые с тех пор не были заметно усовершенствованы. Почти без изменений с момента их создания функционировали опорные пункты на подступах к Ханкенди и Шуше, а также ряд других укреплений и командных пунктов.
«Это значительно упростило азербайджанским планировщикам определение основных целей и использование точечных ударов для поражения ключевых оборонительных позиций. Кроме того, сообщалось, что в течение первых недель боевых действий армяне не предпринимали серьезных усилий по маскировке своей техники от воздушных ударов», — отмечается в исследовании ЦАСТ.
Отсутствие модернизации, как считают эксперты, стало одной из причин поражения.
«Самоуспокоенность карабахских сил дорого им обошлась: по некоторым данным, в течение 27 сентября, первого дня интенсивных действий, Азербайджану удалось уничтожить 60% средств ПВО и 40% ее артиллерии. Этот молниеносный удар фактически подорвал большую часть оборонительных возможностей Армении на самой ранней стадии войны и создал условия, в которых разворачивались остальные боевые действия», – заключают эксперты ЦАСТ.
