Для чего партии проводят митинги? Ответ очевиден. Во-первых, это классический способ высказать свою позицию и быть услышанным. Во-вторых, митинг позволяет продемонстрировать поддержку и влияние. В-третьих, это не менее хрестоматийный способ обратить на себя внимание. А еще это традиционный рычаг давления оппозиции на свое правительство.

Вот и азербайджанская радикальная оппозиция в лице Нацсовета решила провести 19 октября, в субботу, свой митинг. Только …

Напомним: городские власти предоставили митингующим тренировочную базу клуба «Нефтчи» в поселке Локбатан. Но это место организаторам не понравилось — митинговать решили у станции метро «28 мая». Прекрасно зная, что полиция несанкционированный митинг, точнее, митинг в несанкционированном месте, будет пресекать — правоохранительные органы накануне предупредили об этом гласно и вполне официально. Тем не менее Нацсовет от своих намерений не отступил. Собралось, правда, не то чтобы очень много народу — счет митингующих шел на сотни, но никак не на тысячи, но для «выразительных фотографий» вполне хватило (правда, некоторые резвые пользователи соцсетей иллюстрировали свои посты на тему «как плохо полиция обращается с гражданами» фотографиями с действительно жесткого разгона московских или барселонских митингов).Только вот в чем дело. Конечно, политическая борьба, конкурентная политическая среда, наконец, свобода слова и собраний — все это прекрасно и очень важно. И когда полиция «винтит» протестующих — этим возмущаются прямо-таки на уровне инстинкта. Но…этим самым протестующим было предоставлено место для митинга — спортивная база в бакинском пригороде. И если оппозиционные лидеры хотели быть услышанными, продемонстрировать народную поддержку, выразить свою позицию и т.д., то им был самый прямой расчет этим предложением воспользоваться.

Более того, можно вспомнить и такой классический пример из политической истории второй половины ХХ века, как знаменитый «красный пояс Парижа»: жители рабочих пригородов французской столицы считались самым «твердым» электоратом даже не социал-демократов, а коммунистов. Мобилизация «протестного электората» в регионах — тоже классический способ политической борьбы. Но…вместо всего этого организаторы митинга предпочли устроить столкновения с полицией. Площадь у «28 мая» была перекрыта, станции метро —тоже. Утром 21 октября за доставленные неудобства извинялся перед гражданами помощник президента по общественно-политическим вопросам — заведующий отделом Али Гасанов, вполне логично заметив, что вообще-то извиняться за все эти неудобства должна оппозиция. У которой, еще раз, были все возможности митинговать там, где ей отвели место.

Здесь не обойтись без небольшой ретроспективы. В конце девяностых — начале нулевых имя этого французского фермера — Жозе Бове — не сходило со страниц мировых СМИ. На рубеже веков мсье Бове считался прямо-таки иконой антиглобализма. В родной Франции он протестовал против ядерных испытаний, таранил трактором недостроенный «Макдональдс»…В 2000 году, когда движение антиглобалистов было самой, пожалуй, модной темой для интеллектуалов в странах Запада, а пресловутую «глобализацию» ругали не меньше, чем сегодня — изменения климата, Бове получил приглашение выступить на Давосском форуме. Но вместо того, чтобы и в прямом, и в переносном смысле «войти через дверь» и изложить собравшимся все, что он думает о глобализации, Бове предпочел вместе с двумястами сторонниками прорываться в Давос через полицейские кордоны. Дело дошло до предупредительной стрельбы в воздух. Выступления не состоялось.

Но самое печальное для Бове началось уже потом. Когда многие эксперты начали задавать неприятные и опасные для него вопросы: да, глобализация многим не нравится, но зачем же стулья ломать? Почему тот самый Бове, получив приглашение на Давосский форум, не воспользовался шансом выступить перед его участниками? Не потому ли, что ему было по сути нечего сказать, а драка с полицией — единственный доступный способ обратить на себя внимание? Совпадение это или нет, но именно после несостоявшегося выступления Бове в Давосе движение антиглобалистов начало сходить на нет. К нему просто потеряли интерес.

Вот и сегодня многие по горячим следам несостоявшегося митинга уже озвучивают неприятные вопросы: а чего на самом деле добивались его организаторы? Они были настолько наивны, что рассчитывали, что их так лучше услышат? Или им, так же как и Жозе Бове, было просто нечего сказать? Здесь изрядную пищу для размышлений дает очередной громкий фейк, который выдало «Настоящее время». Это претендующее на серьезность СМИ разместило на своей странице в Фейсбуке видеозапись митинга, больше напоминавшего толпу на автобусной остановке в час пик, но зато снабдило все фейковым пояснением: дескать, протестующие требовали «введения медицинского страхования», а еще «отмены повышения тарифов на электричество и газ». Не будем уточнять, писал ли этот пояснительный фейк главная звезда «Настоящего времени» Рафаэль Сааков, но фейк получился вполне в стиле Скабеевой или Киселева.

А вот тут надо поподробнее. С электоратом и даже громкими лозунгами у оппозиции известная «напряженка». В Азербайджане под руководством президента Ильхама Алиева проводятся глубокие и масштабные реформы, и большинство граждан ощущает позитивные результаты этих реформ на себе. Уже в нынешнем году уровень минимальной пенсии в Азербайджане вырос в 2 раза. За тот же срок среднемесячная номинальная зарплата «потолстела» на 8,9%. За 15 лет зарплаты выросли в 7 раз. Плюс — полтора миллиона новых рабочих мест, подросший и окрепший ненефтяной сектор, масштабные проекты уровня железной дороги Баку-Тбилиси-Карс, нового торгового порта и паромной переправы, «Южный газовый коридор», полтора миллиона новых рабочих мест, бедность и безработица на уровне 5%…Неудивительно, что оппозиция теряет очки. Времена, когда ее лидеры выводили на улицы десятки и сотни тысяч сторонников, миновали. И самое главное, страна изменилась, шагнула вперед, и лозунги девяностых уже не имеют прежнего отклика. А у оппозиции за это время — и это тоже непреложный и неприятный факт — не появилось ни новых лидеров, ни адекватной программы. Но зато в явном переизбытке желание напомнить о себе.

Но… кому? И зачем? Особенно теперь, когда президент объявил о новом этапе реформ? Напомним: на недавнем совещании, посвященном социально-экономической политике, глава государства говорил и об искоренении коррупции, и о том, что стране нужны «грамотные молодые кадры с современным мировоззрением и знанием современной экономики», и ставил неудобный для многих вопрос, «как можно идти в будущее со старым мышлением, старыми знаниями?» Коснулся и такой острой темы, как попытки некоторых чиновников тормозить реформы: «Очерняют кадры с новым мышлением, стремящиеся к реформам, в том числе в печати. Пресса стала своего рода видом внутренней борьбы. Это невыносимо. Не хочу идти сейчас глубоко. Но должен сказать, что это невыносимо, когда некоторые члены правительства шантажируются другими его членами. Их очерняют. Бросают тень на реформы, проводимые ими по поручению президента. Невыносимая ситуация».

И уж тем более заметно другое, и куда более неприятное для оппозиционных лидеров, обстоятельство. Оппозиция давно и безнадежно оторвалась от народа и своих потенциальных избирателей. За те годы, пока Нацсовет терпел одну политическую катастрофу за другой и отчаянно терял очки, даже у самых неискушенных деятелей возник бы вопрос: а может, мы что-то делаем не так? Но никаких корректировок стратегии не происходит. Зато налицо попытки заручиться внешней поддержкой. В обмен на что — вопрос по меньшей мере открытый. Но то, что на митингах оппозиции практически не затрагивается тема Карабаха, и даже штатный карикатурист Гюндуз Агаев предпочитает на эту тему ничего не рисовать, дает изрядную пищу для размышлений.

Только вот ожидаемой поддержки тоже не заметно. Просто потому, что нынешние лидеры оппозиции даже своим внешним заказчикам уже не представляются реальной силой.

И, должно быть, именно так выглядит политическое банкротство.

Экспертная группа Minval.az

Minval.az