На Ближнем Востоке есть популярная пословица: «Слова налогом не облагаются». Возможно, её где-то слышал и Никол Воваевич Пашинян. Все же он в прошлом журналист, редактор популярной газеты. Только вот, похоже, «народному премьеру» не объяснили: поговорка эта более чем наполовину состоит из иронии. И уж точно не может считаться прямым руководством к действию, да ещё для главы правительства воюющей страны.
На днях случился у Никола Воваевича очередной «выход» то ли на внешнюю арену, то ли «в астрал». Глава правительства Армении дал интервью армянскому журналу Франции Nouvelle d’Arménie. Где, по версии своей пресс-службы, «рассказал о путях решения карабахского конфликта». А по сути…
Сначала «народный премьер» возвестил: «У нас есть конфликт, и он не урегулирован. Если мы народ, который наделен стратегическим мышлением, а я в этом уверен, то мы не можем решить вопросы за короткое время, в течение нескольких дней». Потом поставил задачу: «Мы должны со всей серьезностью обеспечить наш экономический прогресс. Карабахский вопрос не может быть решен только отдельно взятыми дипломатическим или военным путем». Судя по всему, Никол Воваевич уже начинает понимать, что войны выигрываются в тылу, а экономический потенциал куда важнее мантр о «боевом духе» и т.д. Во всяком случае, он добавил, что необходима, мол, более широкая комбинация, в центре которой будет сильная и конкурентоспособная экономика, мощное общество и высокие технологии. А потом наступил апофеоз. Премьер изрек: «Идея в том, чтобы показать нашим возможным противникам: как народ мы настолько едины, как общество настолько сплочены, а как государство – настолько мощны, что бессмысленно с нами воевать, поскольку единственным результатом этого будет их поражение».
Только вот… что имел в виду Никол Воваевич? Что и кому он хотел «показать», да так, чтобы все испугались и тут же приняли условия Армении? В начале августа недавний «король ереванских улиц» озвучил обещания «довести население Армении до 5 млн человек, создать 1,5 млн рабочих мест, решить вопрос занятости 2,5 млн человек и ликвидировать бедность, превратить Армению в промышленную страну, увеличить ВВП в 15 раз, иметь как минимум 5 армянских технологических компаний, стоимость которых превысит $10 млрд, и 10 тысяч работающих стартапов, по боеспособности армии занять место в первой двадцатке мировых лидеров», причем сделал это на митинге в оккупированном Ханкенди, который помпезно назвал «митингом единства армянского народа». Но, во-первых, серьезные эксперты в Армении все эти его прожекты подняли на смех еще по горячим следам. Во-вторых, Никол Пашинян обозначил срок их реализации к 2050 году. И что же — Пашинян, как бы это поделикатнее, уверен, что ему позволят «тянуть резину»? А сегодняшнее состояние армянской экономики, демографии и т.д., не говоря уже о военном балансе сил, как бы это поделикатнее выразиться, наводит на ассоциации с совсем другой «комбинацией». На дипломатической арене у Пашиняна тоже дела не очень. На днях он жаловался: «Чрезмерно огорчен тем наследием в переговорном процессе, которое досталось мне при избрании премьером. В прошлом году у меня был повод сказать и сейчас повторяю, что не только на международной арене, но и среди нас самих иногда теряется представление о причинах и происхождении карабахского конфликта». Оказывается, он-де только после избрания премьером с удивлением узнал, насколько глубоко сидит в сознании людей формула идентификации конфликта в Карабахе с проблемами Абхазии, Южной Осетии и даже Приднестровья, и уверял: «Эти конфликты нужно рассматривать отдельно друг от друга». Судя по всему, в Ереване на фоне санкций за Крым начинают понимать: ссылки на «самоопределение» при помощи разного рода «ихтамнетов» могут не сработать так, как хотелось бы. Словом, не самое удачное время для того, чтобы, подобно средневековому шуту, трясти любимой «погремушкой» и пытаться поколотить ею всех королей сразу. Остается только блефовать по мере сил и способностей.
Но вот в чем дело. Случился ереванский «парад словоблудия» как раз в те дни, когда МГ ОБСЕ анонсировала новую встречу глав МИД Азербайджана и Армении Эльмара Мамедъярова и Зограба Мнацаканяна по Карабаху.
Такие встречи уже давно воспринимаются многими как дипломатическая рутина. Но на сей раз ереванская политическая демагогия уже ставит под угрозу уже не успех (или провал) конкретной встречи, а сам по себе переговорный процесс по Карабаху. В самом деле, с какой именно позицией Ереван намерен выходить на переговоры? С пашиняновской демагогией «Карабах — это Армения, и точка»? Армения, несмотря на «отлуп», полученный после первой попытки Пашиняна вдавить в переговорный процесс ханкендинский оккупационный режим, вновь попытается выйти на переговоры с теми же демагогичными требованиями?
Есть, конечно, место для «версии-лайт»: пока Пашинян, классический митинговый горлопан, занимается дешевой демагогией, армянские профессиональные дипломаты, в том числе Зограб Мнацаканян, ведут «переговоры всерьез». И, увлекшись этой приятной версией, даже не обращать внимания на заявления самого Мнацаканяна на том же совещании дипломатов: дескать, не мог министр публично дезавуировать своего премьера. Но даже если за закрытыми дверями Зограб Грачевич дистанциируется от Никола Воваевича, то можно ли рассчитывать на выполнение достигнутых договоренностей?
И, наконец, самое главное. Очередной сеанс ереванского «бряцания языками» совпал с резким обострением ситуации и на линии фронта в Карабахе, и на государственной границе Азербайджана и Армении. А такие совпадения случайными не бывают. Армения намеренно сталкивает регион к войне и подрывает переговорный процесс. Устроили ли эту игру в Ереване по собственной инициативе или же получили отмашку от Москвы, стоят ли за скандалами вокруг российских оружейных фирм в Армении политические тренды или же это «пиар-завеса» вроде демонстративной ссоры с СССР, которую устраивал президент Египта Анвар Садат накануне нападения на Израиль в 1973 году, чтобы потом звонить Брежневу и восторгаться советским оружием — все это тема отдельного и весьма обстоятельного разговора. Но вот на этом фоне не получится не задать вопрос: а имеет ли вообще смысл вести переговоры с такой страной, как Армения?
Нурани, политический обозреватель
