«Армянский акцент» Макрона хоронит французскую дипломатию
Когда и где возникла мода на «ретро», историки ответить затрудняются. Еще в античной Греции древняя посуда Крита ценилась дороже золота. Сегодня антикварные магазины и аукционы не могут пожаловаться на недостаток клиентуры. Есть и нелегальный «сектор», включающий в себя и «черную археологию», и подпольную торговлю древностями, в том числе похищенными из музеев и частных коллекций, и, конечно же, производство подделок. Но, с удовольствием расставляя в квартире старинную мебель и любуясь старинной картиной в старинной раме, большинство здравомыслящих людей понимает: то, что роль подставки под телевизор исполняет комод, изготовленный этак лет двести назад, конечно, приятно, но сам телевизор при этом не должен быть невесть как дошедшим до наших дней черно-белым «агрегатом» с экраном величиной с тетрадный листок, перед которым еще надо для увеличения ставить специальную линзу.
Однако некоторых персон ссылки на «древность», в том числе и поддельные, буквально гипнотизируют. Яркий пример — президент Франции Эммануэль Макрон. Бог с вами, дело не в его личных и семейных пристрастиях. Просто у господина Макрона еще и особая любовь к политическим дельцам из армянской «тусовки», где любят по поводу и без повода кичиться своей «древностью». Правда, «древность» эта по большей части создана армянскими историками, а не историей, но такие «мелочи» из внимания главы Пятой республики ускользнули — как у покупателя в антикварной лавке, которому оборотистые продавцы умело «впарили фальшак».
Так, во Франции состоялся ежегодный ужин Координационного совета армянских организаций этой страны. Президент Франции Эммануэль Макрон решил его всенепременно посетить. Да еще и сделать реверанс собравшимся. Глава государства в своей речи сообщил: он-де принял решение учредить национальный день памяти вымышленного «геноцида армян» — 24 апреля. Оказывается, Франция с 1915 года называет этот выдуманный «геноцид» «преступлением против человечности, против цивилизации, которое в 2001 году после долгой битвы было признано таковым по закону». По словам Макрона, «история французских армян — это история Франции. И поскольку геноцид армян — часть нашей памяти, его память должна почитаться в нашей республике». Затем не без самолюбования заявил: «Сейчас один глава государства, президент Турции, не разделяет… видение Франции и наши ценности в данном контексте». Но, по версии Макрона, «президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган — это не весь турецкий народ», и пообещал продолжать диалог с целью донести исторические факты.
Реакция Анкары оказалась предсказуемо жесткой. Как говорится в у заявлении официального представителя президента Турции Ибрагима Калына, «мы решительно осуждаем заявление президента Эмманюэля Макрона, в котором он сообщил об учреждении национального дня памяти «геноцида армян» 24 апреля. Утверждения о «геноциде армян» являются политической ложью, противоречат историческим фактам и не имеют правовых оснований».
Рвение господина Макрона объяснимо. Как хвастливо заявляют в команде президента, его рейтинг за последний месяц подрос на 4 пункта, но он все равно составляет 27%. Самое время искать поддержки у местных армян, но как? «Геноцид» Франция уже признала, попытка сделать наказуемым его отрицание провалилась, да так, что теперь «реанимировать» этот проект уже не получится, а обещать что-то надо. Вот и придумал хозяин Елисейского дворца, как ему казалось, «креативный ход»: день памяти. И явно ждал чего-то вроде «Хороший мальчик, садись, пять». Или, согласно французским образовательным традициям, «двадцать».
Только вот… задумался ли «любителей древностей» господин Макрон о политической цене своей покупки политического же «антиквариата»? Возможно, он уверен, что платить за его жест придется Турции. Только вот имиджевые потери — штука хитрая. И обоюдоострая.
Президенту демократической Франции, во-первых, по штату положено понимать, что Реджеп Тайип Эрдоган — это демократически избранный лидер Турции, и фразы типа «Эрдоган — это не весь турецкий народ» звучат как минимум неэтично.
Во-вторых, профессиональный политик перед тем, как что-то изрекать, должен изучить вопрос. И знать, что в Турции есть оппозиционные партии, издаются оппозиционные газеты, Эрдогана одни поддерживают, другие критикуют, но по вопросу так называемого «геноцида армян» в турецком обществе наличествует устойчивый консенсус. В-третьих, армянскую ложь подвергают понятным сомнениям не только в Турции, и это еще мягко сказано. В-четвертых, Турция открыла собственные архивы, относящиеся к 1915 году, и постоянно призывает историков к открытой и честной дискуссии о тех событиях, а вот Франция открывать свои архивы не торопится. В общем, «ляпсус в энной степени».
Но самое главное, перед тем, как читать нравоучения Турции по поводу мифического «геноцида армян», Парижу следовало бы разобраться с реальным геноцидом, который Франция совершила в Алжире.
Французские оккупанты в Алжире позируют с отрубленными головами повстанцев
Параллелей много, и каждая «не в пользу» Парижа. Армянская версия «геноцида армян» изобилует фальшивками, причем грубыми и непрофессиональными. В случае с геноцидом алжирцев все факты многократно подтверждены документально. Восточная Анатолия, Ван, Битлис, Карс — это не просто территории, которые в какой-то момент оказались под властью Османской Империи, а историческая территория Турции. Алжир, как бы помягче, никоим образом не историческая территория Франции, а другой берег Средиземного моря. Колониальное владычество Франции над Алжиром продолжалось 132 года, и это не идет ни в какое сравнение с историей турецкого «присутствия» в Восточной Анатолии. 1915 год — это первая мировая война, время, далеко не «вегетарианское» само по себе. Основные события геноцида алжирцев произошли уже после второй мировой войны. По жестокой иронии судьбы, один из самых кровавых эпизодов — печально известная резня в Сетифе — произошел 8 мая 1945 года. Франция отмечала победу над Германией. А в Алжире, откуда были изгнаны немецкие оккупанты и восстановлена власть Франции, люди вышли на улицы во многих городах — в Сетифе, Гельме, Хератте…Они требовали независимости своей страны. Акция была сугубо мирной. Французские власти ответили огнем на поражение. По самым скромным подсчетам, в результате было убито более 45 тысяч человек.
Митинг в поддержку независимости Алжира от Франции
Всего же за время войны Алжира за независимость и «антипартизанских действий» французских «силовиков» были убиты более миллиона алжирцев. Это 15% тогдашнего населения Алжира. Большая часть погибших — это мирные жители, включая детей, женщин и стариков. Расправляться с ними было куда легче, проще и «безопаснее», чем выслеживать партизан-«моджахедов». Для сравнения: потери Франции составили 18 тысяч человек. И еще, геноцид в Алжире — это не «запутанная история» вроде геноцида в Руанде, где Франция «всего лишь» поставляла оружие полевым командирам народности хуту, развязавшим геноцид тутси, и еще скрыла обстоятельства гибели президента Руанды Хабиариманы, что и стало толчком к началу кровавой бойни. Здесь ответственность Франции прямая и непосредственная.
И что же — в Париже признали, что в Алжире имел место геноцид? Учредили день памяти? Никоим образом. И, как бы помягче, разговаривать с Турцией о мифическом «геноциде армян» менторским тоном при таком «бэкграунде» уж точно не стоило бы.
Можно в который уже раз повторять, что во Франции многочисленная и активная армянская община, что французские политики не могу не делать выводов из этого обстоятельства и т.д. и т.п. Но ответственность и здравый смысл тоже никто не отменял. Более того, в политике, как нигде, действует «закон перехода количественных изменений в качественные». И количество тех реверансов, которые господин Макрон делал и делает в адрес армянских кругов, превышает все мыслимые и немыслимые пределы. Причем в Париже уверены, что голоса армян достанутся Макрону, но вот «оплачены» они будут за счет Турции. Или Азербайджана. Или еще кого-нибудь.
Но есть ли в таком случае у Франции моральное право заседать в Минской группе ОБСЕ в ранге ее сопредседателя и выполнять в Карабахе посредническую миссию? Точнее, допустимо ли считать ее достаточно объективным посредником?
И если уж начистоту, то в Париже, похоже, забыли, где закончились капризы местных армян и начались интересы Франции как государства.
Во Франции, конечно, очень гордятся той ролью, которую эта страна сыграла в мировой истории дипломатии. Многие дипломатические термины имеют французское происхождение, а уж имя Талейрана известно далеко за пределами самой Франции. Только вот господин Макрон привнес в тонкую и изящную парижскую дипломатическую игру слишком уж явный и грубый «армянский акцент». И этот акцент настолько заметен, что ставит под удар весь многолетний авторитет этой самой французской дипломатии.
Нурани, политический обозреватель
