Была бы жива Рипсимэ Джанполадян, то наверняка отчитала бы старшего сыночка Мишеньку за потворство околонаучным провокационным выпадам в святая святых – Государственном Эрмитаже. Ведь она, как ученый-археолог и к тому же жена-соратница крупного востоковеда-урартоведа Бориса Пиотровского, в меру сил сторонилась запихивания армянских подлогов в ранжир исторических фактов. Да и сам Борис Борисович, руководивший главным музейным хранилищем СССР более четверти века, вряд ли поддержал бы сына и преемника в кресле директора Эрмитажа Михаила Борисовича в его марионеточном приспешничестве клике хайских ксенофобов, ловко использующих всемирно известную кузницу научных кадров для экстраполирования ложных информационных структур.
Юрий Помпеев в «Юдольных днях» вспоминает некоего Тиграна, который в разговоре с ветераном Великой Отечественной войны упоминает Б.Пиотровского как «врага армян», потому что древнейшее государство, следы которого он обнаружил во время раскопок на территории Республики Армения, академик назвал не Армянским, а Урартийским царством. Тем самым, по мнению армянских очковтирателей, «ученый ввел науку в заблуждение».
Примечательно, что при всей любви к жене-армянке Б.Б. Пиотровский не мог поступиться интересами НАУКИ и смириться с оголтелой ложью армянских фальсификаторов. В ряду наиболее ярких разоблачений хайской лжи особое место занимает написанное академиком «Письмо в редакцию», которое было опубликовано в 1971 году в № 3/54 «Историко-философского журнала» АН Армянской ССР. Ученый силой аргументов разгромил особо отличившегося армянского фальсификатора Сурена Айвазяна, опубликовавшего статьи о якобы иероглифическом письме Армении XIX века до н.э., которое будто бы было обнаружено им на древних «хайасских монетах», относящихся к тому же периоду. Когда фотографии с прорисовками Айвазяна, напечатанные в журнале «New Orient», были переданы в отдел нумизматики Исторического музея Армении, то было дано следующее заключение: «Медные монеты совершенно неправильно представлены как денежные единицы XIX века до н. э. На самом деле это монеты (со стертыми надписями) XII-XIII вв. нашей эры, выпущенные атабеками Азербайджана из династии Ильдегизидов (1133-1225 гг.н.э.)».
Таким образом, более 40 лет назад один пасынок науки Сурен Айвазян пытался выдать денежные единицы государства атабеков Азербайджана за древние хайасские монеты, и получил за это кнут от Пиотровского-старшего. Сегодня же другой пасынок науки Александр Акопян пытается выдать монеты Эриванского, Нахичеванского, Гянджинского и Карабахского ханств за армянские, и Пиотровский-младший одаривает его пряником, предоставив авторитетную площадку Государственного Эрмитажа для пропагандистского наскока на азербайджанские ханства. Ведь 26-29 сентября в Государственном Эрмитаже проходит II международная конференция по восточной нумизматике «İCON II», на которой московскому нумизмату Акопяну предоставлено прерогативное право искажать и деформировать историю азербайджанских ханств, что отражено в названии доклада «Монетное дело ханств Восточной Армении (Ереванского, Нахичеванского, Гянджинского и Карабахского) в 1747-1827гг.»
В чем цена вопроса и причина неприкрытой ангажированности Михаила Пиотровского? Только ли в этнической привязке к армянским генам по материнской линии? Не будем утомлять уважаемого читателя версиями, впрочем, ведь и ответ практически лежит на поверхности.
Лучше рассмотрим, на основе каких тезисов Акопян пытается сформировать нужное армянским националистам восприятие азербайджанских ханств, навешивая на них ярлык «Восточная Армения». Сначала поясним, с какой целью на орбиту информационной войны против Азербайджана армянские врали запускают нумизматику.
Как известно, монеты представляют собой не только средство наличного расчета. Эмиссией денежных знаков государство заявляет о своей независимости. Чеканка монет была одной из главнейших прерогатив правителей: своим именем и портретом, отчеканенными на лицевой стороне, они заявляли о своей власти и политических успехах. Посредством монет не только формировали свой первичный имидж, но и запускали нужные месседжи. Так, римские императоры, ставили на своих монетах изображения различных божеств с целью напугать потенциальных противников и покоренные страны арсеналом своих оберегов.
Надписи на монетах говорили о верховной власти правителя. На средневековых европейских монетах перед именем монарха помещалась аббревиатура D.G. – Dei gratia «божьей милостью». На мусульманских монетах на начальном этапе помещалось имя халифа как наместника Бога на земле. Тем самым, любое государство, претендующее на признание со стороны соседей и выгодные взаимоотношения, просто обязано было иметь собственный чекан.
Что касается термина «Восточная Армения», то нет никаких оснований приписывать азербайджанские ханства, упомянутые в названии акопяновского доклада, к армянской государственности. Монеты, чеканенные на этих территориях, имеют мусульманские, тюркские легенды. Соответственно, и воспринимались они так же. Монеты же, имеющие армянские легенды, чеканились исключительно в узком регионе – в Киликии, и на территории Закавказья практически не встречаются.
В одной из своих публикаций (О знаках монетариев на монетах Хусейна Сефеви (1694—1722),чеканенных в Иране, Армении и Грузии// Армения — Иран: История. Культура. Современные перспективы развитий: сборник статей. Москва: Ключ-С, 2013) А. Акопян отмечает, что среди монет, чеканенных в Ираване от имени Сефевидского шаха Хусейна в 1131 году хиджры (1718 г.), встречаются экземпляры со знаком ⊕ (крест в круге) на обратной стороне реверсе.
В других монетных группах на идентичных экземплярах подобный знак отсутствует. На них помещены только цифры, монограммы и другие знаки монетариев.
Дело в том, что на начальном этапе существования Сефевидской империи политика чеканки монеты наряду с откупной составляющей носила централизованный характер. Правительство регулировало количество номиналов, которое должно было быть отчеканено на монетных дворах империи. При смене стиля начинали использоваться новые штемпеля, а старые уничтожались.
По мере ослабления централизованного правительства в первой трети XVIII века крупные феодалы начинали проводить более самостоятельную политику. В полной мере это утверждение относится и к Эчмиадзинскому монастырю, к тому времени превратившемуся в сильного феодала.
Общеизвестно, что в 1441г. азербайджанский правитель Джаханшах из династии Каракоюнлу дозволил армянскому патриарху перенести свою резиденцию из Киликии на Южный Кавказ. Осев на ab antique тюрких землях, армянские священнослужители стали скупать лежавшие в окрестностях новообразованного церковного престола села и/или права на часть доходов от них. По мере обогащения Эчмиадзинского монастыря росла и численность монастырской братии.
Так вот, А.Акопян считает, что посредством знака ⊕ «было зашифровано «широкораспространенное имя Хачатур», который, согласно его гипотезе, мог быть главой монетного двора заррāб-и бāшū. При этом горе-нумизмат упускает из виду, что должность заррāб-и бāшū при Сефевидах была наследственной. А в средневековых источниках нет никакой информации об армянских монетарных династиях.
Так что чеканка монет со знаком ⊕ (крест в круге) наверняка была обусловлена не шифрованием имени заррāб-и бāшū, а единичной эмиссией эчмиадзинской братии, скорее всего, для каких-либо расчетов на территории Чухурсаадского беглярбекства, ныне абсурдно представляемого армянскими фальсификаторами как «Восточная Армения». Достоверность наших доводов подтверждает то, что известны экземпляры Иреванского чекана от 1131г.х., на которых отсутствует знак ⊕ (крест в круге).
Достаточно и такого веского аргумента — на территории современной Армении НИКАК не зафиксированы находки собственно армянских монет.
Ведь не случайно нумизматам акопяновского розлива приходится скрепя сердце снова и снова расшифровывать надписи на монетах, выполненных не скобообразными армянскими буквами, а восточной вязью на тюркском языке. Так, в 2007г. А. Акопяном была определена найденная в Армении серебряная монета в 4 акче ак-коюнлинского принца Мустафы aль-Хусейна (840-е гг. х./1440-е). На монете не было обозначено место чекана, хотя достоверно известно, что все монеты этого правителя чеканились в Эрзинджане. На аверсе читалась надпись:
حرف لله|| تمغمدر مهرم|| مصطقى ال حسين|| مهرم (xarf lillah / temğamdır mührüm / Mustafa al Xüseyin / mührüm пер. знак (буква) Аллаха / это мой штамп и печать / Мустафа aль-Хусейн / печать). На реверсе надпись имела следующий вид:
هر برقلب دينده|| يسرا اغغه سي || ثنبث الارضى مسري || فدسي باغجه سي
(her bir qalb dinde / yüsera ağcesi / tenebbüt el arz-i Misrı / kudsi bağcesi пер. каждое сердце верует / акче богатства / что б цвела земля Египта / священный сад).
Как видно из прочтенной самим Акопяном легенды, язык надписи – тюркский с незначительными вкраплениями персидского, бывшего в то же время lingua franca мусульманского Востока.
Вызывает закономерное удивление и попытка армянских исследователей объявить армянскими и ряд монгольских нумизматических памятников. Так, в одной из своих статей (Ильханы и ишханы. Монеты армянских княжеств периода заката хулагуидского государства (737–759 гг. х. / 1336–1358 гг.)// Нумизматика и эпиграфика, том XIX. Москва, 2015) Акопян причисляет к армянскому государство, созданное монгольским родом Сутайтидов, обосновавшимся в 1330-40гг. в турецком городе Ахлате. В той же статье им сделана неубедительная попытка представить анархию, воцарившуюся после ослабления государства Хулагуидов, как возрождение армянской государственности.
Наряду с этим вопиющим подлогом Акопян пытается превратить наместника Тебриза (1259–1265гг.) Шехабаддина в Шноравора. Следуя армянской традиции калькировать тюркские слова и таким образом арменизировать историю, сей нумизмат переводит на армянский язык значение имени Шехабаддин, что означает «благословенный», «звезда веры», и превращает его в Шноравора.
Заметьте, грязные игры армянской клики с исторической истиной иной раз заставляют их попасть впросак. Акопян констатирует интересный факт в отношении социально-экономической истории Багратидов: «Парадоксально, но багратидская эпоха, которую принято трактовать как период культурного и экономического подъема, оказывается безмонетным периодом». Подобным признанием армянский нумизмат сам подводит нас к выводу, что армянские мелкие княжества эпохи, представленной ангажированными академическими кругами в эпических тонах, в традициях государственности были значительно слабее, чем соседние мусульманские (азербайджанские) государства.
В этой статье мы лишь обозначили контуры будущего широкого фронта работы, предстоящей азербайджанским ученым в области нумизматики и смежных дисциплин. Давно настало время заполнить добротным исследовательским материалом лакуны, пользуясь которыми адепты мифа о «Великой Армении» искажают историческую истину, игнорируя все норма научной этики. И как жаль, что Государственный Эрмитаж, веками истово хранивший общечеловеческое культурно-историческое достояние, ныне рискует превратиться в пособника армянской клики фальсификаторов.
Авторы: Шелале Гасанова, Заур Мехдиев
