Израильский политолог и раввин Авраам Шмулевич рассказал в интервью украинскому изданию «Обозреватель», к чему может привести обострение отношений между Ираном и Саудовской Аравией, а также их союзниками.
— Казнь шиитского проповедника Нимра ан-Нимра в Саудовской Аравии спровоцировала обострение между шиитским Ираном и суннитскими странами. Это случайность или провокация?
— Война между суннитами и шиитами, то затухая, то разгораясь, идет уже 1300 лет. И последние годы она протекает довольно интенсивно. Убитый проповедник не был террористом, но считался главным идеологом шиитского меньшинства в Саудовской Аравии, где правят сунниты. Южные провинции страны, которые богатые нефтью, населяют шииты, с которыми работает Иран, там прошли мощные волнения.
Параллельно идет партизанская война в самом Иране, в населенной арабами провинции Хузестан, где арабы-сунниты, которые противостоят Тегерану, получают открытую поддержку из Саудовской Аравии. Несколько лет уже идет шиито-суннитская гражданская война в Йемене, террористическая суннито-шиитская война в Пакистане, и т.д. Казнь шиитского проповедника в суннитской стране один из эпизодов этой долгой войны, но почему-то именно он попал в фокус мировых медиа. В «третьем мире» много событий, которые не попадают в ленты новостей. Сейчас в Пенджабе (штат в Индии) идут боевые действия за военную базу ВВС Индии, куда смогли проникнуть террористы. Такие события происходят постоянно, но просто не попадают в прайм-тайм.
Конфликт между шиитами и суннитами не случайность, а длительный процесс, который мы видим, в том числе, и в Сирии. В итоге, на мой взгляд, есть все шансы, что сейчас этот конфликт между Саудовской Аравией и Ираном закончится третьей мировой войной. А эпизод с казнью шиитского проповедника событием, которое войдет в учебники, — подготовительным этапом Третьей мировой.
— Что собой представляют армии Саудовской Аравии и Ирана?
— Саудовская Аравия один из крупнейших импортеров американского оружия, там многомиллиардные контракты. Поэтому у них современное вооружение. Но в Йемене саудовская армия себя показала не очень хорошо.
Иран имеет более многочисленную армию, но вооруженную советско-российским оружием. Однако иранская армия лучше организована. Там существует трехуровневая система. Первый: собственно армия. Второй: Корпус стражей исламской революции. Третий уровень: система басидж (Нироуйе Мокавемат-и Басидж, букв. «Мобилизация сил сопротивления»). Это ополчение нечто вроде Нацгвардии. Там несколько миллионов человек, по официальным иранским данным 12,5 – 15 миллионов. Из них 5 млн женщин. Чисто формально Басидж подчинен Корпусу стражей исламской революции. Военные в определенной степени в оппозиции к «стражам».
По вооружению саудиты доминируют, а по численности — иранцы. Кроме того, в Иране есть своя относительно развитая военная промышленность и наука. Чего нет у арабов. У иранцев большой опыт боевых действий за рубежом. Профессионализм саудовских пилотов под вопросом. Иранская армия подготовлена лучше, профессионализм в определенной степени может компенсировать неравенство в вооружении.
— Как может разворачиваться конфликт, чтобы перерасти локальный уровень?
— В Саудовской Аравии идут разговоры о производстве ядерного оружия. У Ирана были возможности создать бомбу, но их остановили международные санкции. Если от прокси-войны в Сирии, т.е. «войны чужими руками», они перейдут в прямую горячую фазу, то обе стороны начнут разрабатывать ядерное оружие. Это уже заставит вмешаться США, Израиль и блок НАТО. С другой стороны, за иранской ядерной программой стоит российская элита, которая получает за это хорошие деньги.
— Параллельно может разгореться российско-турецкий конфликт?
— Среди россиян очень сильна историческая память о русско-турецком конфликте. Но этого нельзя сказать о турках. В турецком коллективном сознании война с Российской империей на периферии. Главная страшилка турецкого сознания — «кровавый шиит». Любое обострение с Ираном выталкивает на поверхность коллективного сознания призрак «кровавого шиита». Я много путешествовал по тюркским странам Центральной Азии и и слышал от многих образованных мусульман там мнение: шииты – не мусульмане. Или, например, у суннитов в Ираке есть поговорка: «убей шиита — попадёшь в рай». В начале XIX века саудовские бедуины, ваххабиты напали на священные шиитские города в Ираке и вырезали все население. Этот эпизод войны и противостояния шиитов и суннитов — показатель накала страстей между ними. Между суннитами и шиитами существует догматическая разница, как между православными и католиками. Но психологическая разница между ними на порядок больше, если сравнивать с католиками и православными. Что-то вроде средневекового противостояния между католиками и протестантами.
— Какова стратегическая цель Ирана?
— Иран хочет создать шиитский пояс стран под своим протекторатом. Возле Ирана находится Ирак. Там страна поделена на три части — курды, шииты и сунниты. Суннитские районы Ирака сейчас контролируются преимущественно «Исламским государством». Иран хочет подобрать под себя, как минимум, шиитскую часть Ирака, а далее — контроль над Сирией. Там большинство суннитов, но у власти алавиты, которые с натяжкой считаются шиитами. Иран работает для того, чтобы алавитские религиозные элиты двигались в направлении сближения с классическим шиизмом. Поэтому Сирия фактически стала страной шиитского мира. По крайней мере, если смотреть на элиту. Иран за это и воюет там против суннитов. Контроль над Ираком и Сирией открывает Ирану контроль над Ливаном, где южные районы и часть Бейрута контролируют шииты Хизболлы. Получится шиитский пояс от моря до моря, от Индийского океана до Средиземного моря. Плюс Иран постоянно раскачивает Бахрейн, где уже шиитское большинство выступает против суннитского меньшинства, правящего страной. Если у них получится создать из этих территорий подконтрольное Тегерану пространство, они будут контролировать большинство запасов мировой нефти.
— Когда начался процесс усиления Ирана?
— Следует отметить свержение Хусейна в Ираке американцами. По сути, путь к созданию «Шиистана» расчистили американцы, когда убрали Хусейна, который контролировал Ирак в пользу суннитского меньшинства и подавлял шиитское большинство. Американцы перетасовали ситуацию. Теперь шииты у власти в Багдаде. Когда-то я консультировал одну частную фирму, которая начала бизнес в Ираке. Мы контактировали с аятоллой Абдул Маджид аль-Хои и с аятоллой Мохаммед Бакр аль-Хаким, которые были крупнейшими богословами и политическими лидерами шиитов и выступали за союз с американцами, а также выступали против нововведений в шиизме лидера иранской исламской революции аятоллы Хомейни, ну а американцы делали ставку именно на них. Все было здорово, но в самом начале американской власти, весной 2003 года, аятолла Абдул Маджид аль-Хои был зарублен топором в главной святыне шиитского ислама мечети Али, в святом городе Наджафе. А спустя полтора года, в начале осени 2004, аятоллу Мохаммеда Бакр аль-Хакима и почти полторы сотни других шиитских лидеров взорвали в той же главной шиитской мечети. Это организовали иранцы, чтобы расчистить путь к власти над шиитами Ирака, они систематически убивали шиитских лидеров, которые выступали за независимость шиитов Ирака от Ирана. Иран ликвидировал всех иракских шиитских лидеров, которые выступали против гегемонии Ирана среди шиитов. Это все происходило во время американского присутствия в Ираке, страна шаг за шагом переходила под контроль Тегерана, и американская оккупационная администрация, ее тогда возглавляли Джей Гарнер, а затем Пол Бремер, не смогла (или не захотела?) этому воспрепятствовать.
— Что делают саудиты?
— Саудовцы поняли, что ситуация критическая. Они не в наступлении, как может показаться, а в глухой обороне. У американцев полувменяемая администрация Обамы, за спиной Ирана – Россия, потому саудитам есть о чем переживать. Шиито-суннитская война сейчас идет в Нигерии, Пакистане, Йемене, Сирии и Ираке.
— Но сунниты среди мусульман превосходят по численности?
— В суннитском мире есть несколько проектов. Первый: Саудовская Аравия. Второй: Турция. Но между арабами и турками есть противостояние и трения. При этом Эрдоган близок к ихванам («Ихван аль муслимин», «братья-мусульмане»), которые пришли к власти в Египте, но были свергнуты тамошними военными. Третий: джихадисты. Это люди, которые не входят в состав суннитских элит Саудовской Аравии и других стран. В середине них две силы — Аль-Каида и «Исламское государство». У них тоже конфликт. Когда Багдад объявил себя халифом, никто этого не признал. То есть суннитский мир не един. Поэтому шииты находятся в лучшей ситуации, есть главная страна — Иран. Она подчинили себе весь шиитский мир, физически уничтожив всю богословскую и политическую альтернативу Ирану в шиитском мире.
— Что там забыла Россия?
— Россия — это пьяный медведь, который залез на склад боеприпасов. Можно построить красивые теории, но, скорее всего, это все же гопник, у которого нет мозгов. Возможно, русскому сознанию нравится, что их боятся, их авиация за день убивает по 100 человек. Но я бы не искал рационализм там, где его нет. Возможно, из Ирана в Россию передаются серьезные взятки. При этом Путин заявляет, что не знает, кто такие туркмены в Сирии. Президент втягивает страну в войну, его авиация бомбит туркоманов, не имея ни малейшего представления, кто они такие.
— Почему США пассивны в ближневосточной политике?
— Думаю, что у Обамы специфические советники, которые вот так советуют как советуют. Например, мусульманские имамы, к мнению которых прислушивается Обама – все сторонники «Братьев мусульман». Еще когда Обама был в Чикаго, они ему помогли давить местных суннитов-джихадистов. Думаю, в его окружении есть предубеждения. В сфере внешней политики Обама — это самый неудачный и неэффективный президент США. Его можно сравнивать с европейскими лидерами, которые так и не поняли, куда катится Европа перед Второй мировой войной.
— Другая большая страна — Китай. Каковы их интересы?
— Китай испытывает экономические трудности и зависит от западных рынков. Внутреннего рынка у него нет. Он – приставка к американской экономике. Сейчас Китай расширяет влияние в Африке, Латинской Америке и Восточной Европе. Для Китая на первом плане Дальний Восток, а не Ближний. У него конфликты с Японией, Филиппинами и Вьетнамом. Есть спящий конфликт с Индией, а это потенциально очень сильная страна. Китайцы это понимают, поэтому существенно влияют на политику в Пакистане. Сейчас главная их проблема — контроль над транспортными путями из Китая в Европу. Они не заинтересованы в жестком конфликте на Ближнем Востоке. Бросать вызов Западу в ближайшее время не будут. Действовать будут по принципу мудрой обезьяны: ждать, пока труп врага не проплывет мимо. При этом труп, приплывший первым, и будет объявлен врагом, и они станут работать с победителем.
— Похоже, что углубление конфликта между Ираном и Саудовской Аравией сводит на нет усилия Запада в поиске выхода из войны в Сирии?
— Запад не очень напрягается. Сейчас никто из стран Запада не хочет лезть в Сирию. Это поле битвы Ирана, Саудовской Аравии и Турции. Пока вот эти страны реально воюют в формате прокси-войны. Запад ничего серьезного не делает, чтобы остановить эту войну.
