В истории Ирана немало эпизодов, связанных с захватом иностранных посольств, располагающихся на территории страны. Так, в 1829 году толпа в Тегеране напала на русское посольство и перерезала весь персонал, включая посла Грибоедова. В ноябре 1979 года иранцы захватывают американское посольство в Тегеране, эпопея с заложниками длилась долгих 444 дня. В ноябре 2011 года «революционные студенты» совершили нападение на посольство и резиденцию посла Великобритании в Иране. После чего в декабре 2011 года Британия разорвала дипломатические отношения с Ираном.
И вот 2 января стало известно о нападениях на посольство Саудовской Аравии в Тегеране и на консульство в Мешхеде. Зданиям был нанесен значительный ущерб. Еще больший ущерб был нанесен стабильности в регионе.
Исходя из всего этого, следовало бы задаться вопросом: почему иностранные дипломатические миссии в Иране время от времени подвергаются нападениям?
С одной стороны, это связано с отсутствием политической культуры в определенных кругах иранской элиты, а с другой — осознанием этой же элитой своей слабости и неэффективности имеющихся у них инструментов влияния по целому ряду вопросов. Отсюда и рождается желание отыграться на посольствах.
Иран — страна, в которой СМИ, разного рода организации и активисты находятся под строгим государственным контролем. Здесь строго запрещены какие-либо стихийные акции. Значит, на разгром Саудовского посольства был дан зеленый свет сверху. Для западных экспертов может показаться абсурдными такого рода действия иранских властей, которые приводят к еще большему ухудшению и без того подпорченного имиджа Ирана. Однако на такого рода события стоит реагировать исходя из внутрииранского и регионального контекстов. Кроме того, стоит отметить, что между Ираном и Саудовской Аравией существует напряженность еще с шахских времен. Поэтому повысить градус напряжения между этими двумя антагонистами не так сложно.
На сей раз причиной вспышки антисаудовского гнева в Иране послужила казнь 47 лиц, согласно версии Саудовских властей, замешанных в терроризме и подрывной деятельности. Среди казненных был и шиитский проповедник (а по версии Эр-Рияда иранский агент, подстрекающий шиитов на восстание) Нимр аль-Нимр. Следует отметить, что Иран с Саудовской Аравией по своему устройству и эффективности репрессивного аппарата в целом похожи друг на друга. Например, сам Иран намного опережает Саудовскую Аравию по числу смертных казней, уступая по количеству казненных разве что Китаю. Публичные казни в Иране — это обычная практика. Что же касается шейха аль-Нимра и иранских протестов, интересно, а как бы поступил Иран по отношению к националисту, который, например, призывал бы к большим свободам для Южного Азербайджана? Это для иранских властей такой же болезненный вопрос, как и шииты для Эр-Рияда. Естественно, в Иране такого человека арестовали бы, обвинив в ереси, предательстве, шпионаже (например, работе на Израиль) и казнили бы. С такими там разговор короткий.
Моя задача не оправдать саудовцев и не выставить в дурном свете Иран. Я лишь хочу донести до читателей всю театральность вопроса. Дело в том, что горячие головы, атаковавшие Саудовское посольство – это всего лишь пешки в большой игре иранских мулл, такие же пешки, как и их старшие братья в ноябре 1979, захватившие американское посольство, и пешки, которые напали на британское посольство в 2011 году. Глупо и наивно полагать, что иранские демонстранты действовали по зову сердца. Хотя я не исключаю, что среди них были совершенно случайные наивные простаки. Но костяк состоял далеко не из них.
После инцидента с посольством в МИД Саудовской Аравии был вызван иранский посол, которому была вручена нота протеста и сообщено, что у него есть 24 часа, чтобы покинуть страну. Также власти королевства начали вывозить персонал посольства из Ирана. На следующий день дипломатические отношения с Ираном прервали Бахрейн и Судан. ОАЭ вручили иранскому послу ноту протеста и осудили нападение на саудовское посольство, также поддержали саудовскую позицию страны ССАГПЗ, в резких тонах был выражен протест Иорданией. То есть Тегеран, придерживаясь своей старой тактики отыгрывания на посольствах, восстановил против себя почти все арабские страны.
Аль-Нимр стал всего лишь фигурой, замену которой, безусловно, иранцы найдут при следующей необходимости. Но спадет ли градус напряжения в регионе — это вопрос сложный.
Али Гаджизаде, политолог, руководитель проекта The Great Middle East.
