Как передает AZE.az, Инго Маннтойфель, руководитель отдела Европы и главный редактор русской редакции DW, пишет, что Москва уже заявила, что признает выборы сепаратистов в Донецке и Луганске. Это закрепляет раздел Украины и порождает опасность новой холодной войны, считает Инго Маннтойфель.
Судя по всему, Россия останется единственной важной страной, которая признает так называемые выборы, которые провели 2 ноября сепаратисты в Донецке и Луганске. Но Москва не только пытается закрепить легитимность этого нового политического образования.
Можно в первую очередь ожидать, что она возьмет на себя обеспечение этих отколовшихся от Киева частей страны и поможет перезимовать измученным войной и насилием людям. С гуманитарной точки зрения это можно приветствовать, если при этом не забывать, что именно политика России стала решающей причиной того, что в Донбассе вообще дело дошло до военных действия.
Новый «замороженный конфликт»
С помощью выборов сепаратисты хотят сохранить завоеванную ими власть, легитимировать законность отделения от Киева и усилить свои переговорные позиции в отношении украинского правительства, а также ЕС и США. В результате на востоке Украины с подачи Москвы окончательно возникает новый «замороженный конфликт». На постсоветском пространстве в последние 25 лет существуют уже несколько таких сепаратистских образований: Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах.
Для российской политики такой «замороженный конфликт» — привычное и в конечном итоге очень удобное поле игры. Используя эти подставные структуры, можно в ходе бесконечных дипломатических переговоров умело отстаивать российские интересы. Более того, неразрешенные территориальные конфликты в целом дестабилизируют страны, которым грозит раскол. Проводя политику кнута и пряника, Москва может влиять на общественные настроения и воздействовать на внутреннюю политику в этих странах. Молдаване и грузины давно убедились в этом на собственном опыте.
Беспомощность Киева
В настоящий момент руководство в Киеве ничего не может противопоставить этой агрессивной российской политике. Весной Киев сдал Крым без сопротивления. А попытка летом силой оружия предотвратить отделение Донецка и Луганска закончилась тяжелыми поражениями. В минском соглашении о прекращении боевых действий президент Украины Петр Порошенко вынужден был практически признать сложившийся на востоке статус-кво.
Его заставила пойти на это не только слабость армии. Украина столкнулась с гигантскими политическими, экономическими и финансовыми вызовами. Только с помощью международных, прежде всего европейских, кредитов страна сможет погасить задолженность по газу, зафиксированную во временном соглашении с Россией, достигнутом в Брюсселе в ночь на пятницу, 31 октября. Крым и восток Украины — только две из множества проблем, которые предстоит урегулировать украинскому руководству.
Отражение угроз вместо сотрудничества
Не только Украина, но и Евросоюз, и США признавать выборы в самопровозглашенных «народных республиках» в Донецке и Луганске не намерены. Но со сложившимся там новым положением они фактически должны мириться. Однако в отличие от войны с Грузией в 2008 году, вопреки возможным надеждам Кремля, Запад никогда больше не вернется к прежней повестке дня. Кризис на Украине и политика России в этом году открыли новую эпоху в европейской политике безопасности. Вместо партнерства с Россией упор снова делается на отражение угрозы.
Следствием этого станет целенаправленное укрепление обороноспособности европейских государств-членов НАТО. Эскадрильи российских ВВС, без оповещения летающие над Северным и Балтийским морями, только подчеркивают необходимость довооружения. Нам грозит новый виток гонки вооружений.
Вместо доверия теперь царит подозрительность. Вместо широкого сотрудничества приходят санкции и ограниченное взаимодействие. Торговля, наука, космос, внешняя политика — повсюду грозит сворачивание контактов. Этого будут требовать ястребы с обеих сторон.
В конце концов, речь должна идти об этом, чтобы не допустить начала новой холодной войны. Однако возникает опасность, что российская политика разделения на Украине — как в Германии в начале (первой) холодной войны — порождает новую конфронтацию между Востоком и Западом. Остановить это с каждым днем все труднее.
