Суммируя международный опыт применения санкций и, исходя из этого, Меган ОСалливан в The Daily Beast объясняет, почему в нынешнем виде штрафные меры против России едва ли будут эффективными. Для достижения результата, считает автор, их нужно прояснить, углубить и встроить в более широкую стратегию, в фокусе которой была бы не только Украина.
В статье сформулированы несколько правил, соблюдение которых, по мнению ОCалливан, делает санкции действенными. Во-первых, у санкций должны быть ясные цели, а у тех, кто их налагает, не должно быть расхождений в трактовке этих целей. «Если один сторонник санкций воспринимает этот инструмент как средство смены режима, у целевой страны нет особых стимулов менять свое поведение, даже если остальные взамен предлагают облегчение санкций (вспомните Ирак 1990-х)».
Во-вторых, санкции сами по себе не могут составлять суть стратегии. «Санкции — это инструмент, а не стратегия, им должны сопутствовать другие меры», — поясняет автор статьи. В качестве отрицательного примера она указывает на курс США по отношению к Кубе и Ирану.
В-третьих, односторонние торговые и инвестиционные санкции приносят ограниченную (но не нулевую) пользу, особенно в отношении товаров, представленных на мировом рынке. Здесь сказывается влияние такого фактора, как глобализация: если тот или иной ресурс можно купить у другого поставщика (или продать другому потребителю), то запрет на его реализацию или приобретение доставит целевой стране разве что неудобство. «Односторонние санкции все же могут сыграть роль в рамках более масштабной стратегии, но сами по себе в средне- и долгосрочной перспективе они могут принести налагающей стране больше экономических издержек, чем целевой», — говорится в статье.
В-четвертых, не следует надеяться, что мягкие санкции позволят добиться амбициозных результатов. «Многие режимы скорее будут мириться с санкциями, которые доставляют им неудобство или незначительные трудности, чем пойдут на уступки, способные поставить под угрозу их режим», — считает автор.
Кроме того, не следует ожидать, что санкции приведут к переменам в сжатые сроки. «Санкции работают в основном посредством косвенных механизмов, и для того, чтобы они оказали влияние на политические решения данного правительства, требуется время», — отмечает ОСалливан.
В-шестых, «вторичные санкции», налагаемые на союзников в связи с их решительным неприятием основных санкций, могут привести к негативным последствиям. К такому заключению автор пришла, изучив американские санкции против Ирана и Ливии, введенные в 1996 году: тогда «в ярость пришли европейцы, что привело к открытым разногласиям между дипломатами и кризису в трансатлантических отношениях».
«Можно заключить, что у санкций больше шансов дать ожидаемый результат, если они являются частью многосторонней системы, имеют четко очерченные цели, на правах одного из компонентов входят в более широкую стратегию, в рамках которой сочетаются с другими политическими инструментами, и ставят глобализацию себе на службу, а не пытаются ее побороть. Кроме того, больше шансов оказаться эффективными у тех санкций, которые ставят себе целью решение вопросов, не являющихся жизненно важными для данного режима, и которым на достижение результата отводится длительный период времени», — резюмирует автор.
Применительно к нынешним санкциям против России все это означает, что в существующую концепцию необходимо внести изменения, говорится в статье. Сегодня у стран Запада нет согласованного мнения о цели санкций, а те цели, которые называются, несоразмерны масштабу вводимых ограничений. Кроме того, не используются сопутствующие санкциям инструменты, а сами они не согласуются с экстренностью ситуации в Украине. «Творцы американской и европейской политики должны расширить границы восприятия и думать не только о том, как быть в связи с действиями России в Украине, но и поразмыслить о более широкой стратегии в отношении России в долгосрочной перспективе, — советует автор. — Несомненно, здесь есть место и санкциям, но, как недвусмысленно показывает исторический опыт, с той серьезной внешнеполитической проблемой, которую — и сейчас, и в перспективе — представляет собой Москва, одними только санкциями не справиться».
«Американских и европейских политиков может ожидать серьезное разочарование, если они думают, что развенчание Путина (будь то вследствие экономического давления или в силу иных причин) обязательно приведет к появлению в Москве более дружелюбного и демократичного правительства», — заключает автор.
