Южный Кавказ переживает период масштабных геополитических преобразований. Мирный процесс между Азербайджаном и Арменией, усиление дипломатической активности США, изменение роли России и развитие новых транспортно-энергетических коридоров формируют новую региональную реальность. При этом сохраняются вопросы относительно устойчивости достигнутых договорённостей, влияния внешних игроков и долгосрочных перспектив экономического сотрудничества.
Какую роль Азербайджан играет в формировании новой архитектуры региональной безопасности? Насколько устойчив мирный процесс между Баку и Ереваном? Как внутриполитические изменения в США и продолжающаяся российско-украинская война могут повлиять на будущее Южного Кавказа?
Эти и другие вопросы Minval Politika в эксклюзивном интервью прокомментировал Юджин Чаусовски, старший директор по аналитическому развитию и обучению американского Института стратегии и политики New Lines Institute. Чаусовски специализируется на геополитических процессах в Евразии, вопросах международной безопасности, энергетики и транспортно-экономической взаимосвязанности. Ранее он более десяти лет занимал должность старшего аналитика по Евразии в аналитической компании Stratfor. Его материалы публиковались в Foreign Policy, The Wall Street Journal, The National Interest и других международных изданиях.
— Готов ли Ереван при премьер-министре Николе Пашиняне подкрепить мирную риторику политически непростыми решениями, включая внесение изменений в Конституцию, на которых настаивает Баку? В Конституции Армении по-прежнему содержатся положения, которые Азербайджан и Турция рассматривают как территориальные претензии к обеим странам. Какие конкретные шаги могли бы стать свидетельством искренности намерений Еревана?
— Армения продемонстрировала твёрдую готовность участвовать в мирном процессе с Азербайджаном, который получил дополнительный импульс благодаря посредничеству США, а также принятию Вашингтонской декларации и инициативе TRIPP. Премьер-министр Армении Никол Пашинян сделал этот процесс одним из ключевых приоритетов внешнеполитической повестки страны, и конкретные шаги по реализации достигнутых договорённостей уже предпринимаются. Что касается Конституции, в Армении ведётся работа по вынесению соответствующих конституционных поправок на референдум.
— Насколько далеко Армения может продвинуться в сближении с Европейским союзом, продолжая при этом сохранять экономическую и военную зависимость от России? Какими рычагами влияния располагает Москва, чтобы ограничить или сорвать этот процесс?
— Армения стремится укреплять отношения с Европейским союзом и другими ключевыми региональными игроками, одновременно продолжая взаимодействие с традиционными партнёрами, такими как Россия, прежде всего в экономической сфере. Ереван пытается выстроить баланс между этими направлениями и содействовать формированию новых механизмов регионального сотрудничества таким образом, чтобы Москва или другие внешние игроки не предприняли серьёзных шагов, способных сорвать уже начавшийся процесс.
— К каким последствиям, на ваш взгляд, может привести ухудшение отношений Грузии с Западом? Способно ли это ослабить роль страны как одного из ключевых транзитных партнёров Азербайджана?
— Проблемы в отношениях Грузии с Западом лишь подчёркивают важность мирного процесса между Азербайджаном и Арменией, а также необходимость преобразования достигнутого прогресса в более тесные экономические связи между двумя странами. Это может способствовать развитию региональной транспортно-логистической взаимосвязанности и повышению устойчивости в таких ключевых сферах, как энергетика, инфраструктура, торговля и технологии.
— Азербайджан трансформирует свою многовекторную внешнюю политику в подлинную стратегическую автономию. Как вы оцениваете подход Баку, учитывая, что, в отличие от других стран региона, Азербайджану удалось сохранить высокую степень независимости во внешней политике и принятии стратегических решений?
— Азербайджан весьма эффективно использует свою многовекторную внешнюю политику для поддержания сбалансированных отношений с многочисленными международными игроками в непростом геополитическом окружении. Более того, Баку сумел преобразовать этот стратегический баланс в конкретные политические, экономические результаты и достижения в сфере безопасности. Другие страны региона, прежде всего Армения, могут не только извлечь уроки из подобного подхода к принятию стратегических решений, но и воспользоваться его преимуществами.
— Как поражение Республиканской партии на промежуточных выборах в США может повлиять на способность президента Дональда Трампа реализовывать свою повестку на Южном Кавказе? Может ли усиление позиций демократов в Конгрессе поставить под угрозу договорённости, достигнутые с Баку и Ереваном, включая инициативу TRIPP? Или более широкие геополитические интересы, вероятнее всего, возобладают над внутриполитическими партийными разногласиями?
— Мирный процесс между Баку и Ереваном развивался при нескольких администрациях США, а инициатива TRIPP способна принести взаимную выгоду всем вовлечённым сторонам независимо от того, какая политическая партия находится у власти в Соединённых Штатах. Поэтому более широкие геополитические интересы, скорее всего, возобладают над внутриполитическими партийными разногласиями.
— По каким вопросам сегодня возможно сближение позиций Москвы и Киева? Какие условия необходимы для того, чтобы прекращение огня переросло в устойчивое и долгосрочное мирное урегулирование?
— В настоящее время между целями Москвы и Киева в вопросе завершения российско-украинского конфликта сохраняются существенные разногласия, особенно в том, что касается территориального контроля и гарантий безопасности. Определённые возможности для тактического сближения позиций существуют по отдельным вопросам, например в сфере гуманитарной помощи. Однако необходимые условия для достижения устойчивого и долгосрочного урегулирования пока остаются недостижимыми.
— Как завершение российско-украинской войны либо её дальнейшее затягивание могут изменить влияние России на Южном Кавказе? Какие новые возможности и риски каждый из этих сценариев создаёт для Азербайджана?
— Чем дольше Россия будет сосредоточена на этом конфликте, тем меньше ресурсов и возможностей для активного участия в делах Кавказского региона у неё останется.
— Что сегодня препятствует превращению транзитного и энергетического потенциала Южного Кавказа в источник устойчивого долгосрочного экономического роста? Какие стратегические решения позволили бы Азербайджану получать большую долю добавленной стоимости, создаваемой торговыми потоками и развитием транспортно-логистических связей между шщщ Европой и Азией?
— Для преобразования транзитного и энергетического потенциала Южного Кавказа в устойчивый экономический рост необходима долгосрочная приверженность не только реализации мирного процесса, но и созданию соответствующих механизмов, институтов и обеспечению общественной поддержки, которые позволят воплотить достигнутые договорённости в конкретные и жизнеспособные экономические проекты. Этот процесс уже активно развивается, однако для полной реализации имеющегося потенциала Азербайджану и другим ключевым заинтересованным сторонам региона потребуется сохранять последовательность и приверженность намеченному курсу на протяжении ближайших месяцев и лет.
