Несмотря на дипломатические усилия и попытки возобновить переговоры, конфликт вокруг Ирана далек от завершения. Вашингтон и Тегеран по-прежнему придерживаются принципиально разных позиций по ядерной программе, контролю над судоходством в Ормузском проливе и условиям возможного соглашения. При этом военное давление не гарантирует политических изменений в Иране, а угроза новых атак на торговые суда сохраняется даже в случае частичного восстановления судоходства.
Востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов в беседе с Minval Politika объяснил, почему вероятность возобновления ударов по Ирану остается высокой, что мешает сторонам договориться и насколько долго Тегеран сможет использовать Ормузский пролив в качестве рычага давления на США и их региональных партнеров.
По мнению эксперта, нынешний кризис обусловлен не только несовпадением интересов сторон, но и глубоким взаимным недоверием, особенно со стороны Ирана, где переговоры с Вашингтоном воспринимают через призму предыдущих военных столкновений.
«На мой взгляд, угроза возобновления военных действий остается очень высокой. Конфликт между Ираном и Соединенными Штатами, тем более между Ираном и Израилем, далек от завершения, и вероятность возобновления военных действий очень высока», — заявил Сулейманов.
Он связывает это в том числе с тем, что первоначальные планы Вашингтона и Тель-Авива не сработали, однако американское и израильское руководство не готово публично признать отсутствие ожидаемого результата.
«Трампу и Нетаньяху нужно демонстрировать, что ситуация под контролем, что они просто так Иран не оставят в покое. Поэтому время от времени удары по иранским объектам, в том числе ядерным, вполне логичны», — отметил эксперт.
Вместе с тем, по его оценке, новые авиаудары едва ли приведут к существенным военным или политическим изменениям внутри Ирана. Сорокадневная война, считает Сулейманов, показала, что одной лишь воздушной кампанией добиться трансформации иранской политической системы невозможно.
«Я полагаю, что удары возможны, но без какого-то конкретного плана и без того, чтобы поменять власть в Тегеране. Этот сценарий уже не сработал. Поэтому удары будут наноситься исключительно для того, чтобы демонстрировать серьезность своих намерений и показывать, что, мол, все идет по плану», — пояснил собеседник.
Говоря о причинах дипломатического тупика, Сулейманов выделил прежде всего глубокое недоверие между сторонами: «Неудача в переговорах связана главным образом с колоссальным недоверием, которое существует и с той, и с другой стороны, особенно, я полагаю, в Тегеране. Военные действия и в феврале нынешнего года, и в июне прошлого года начинались против Ирана в разгар переговоров. Поэтому иранцы убеждены в том, что любые новые консультации с Вашингтоном — это какой-то трюк, обман со стороны администрации Трампа».
Однако проблема заключается не только в недоверии.
«Позиции сторон остаются абсолютно непримиримыми, требования максимальные, и никто не желает идти на уступки. Любая уступка воспринимается как капитуляция. Возьмем ситуацию с Ормузским проливом, возьмем ситуацию с ядерной программой Тегерана — никто не желает уступать», — подчеркнул собеседник.
По его оценке, пока стороны будут настаивать на собственных условиях и отказываться от взаимных уступок, кризис продолжится. В таких обстоятельствах периодические обмены ударами останутся одним из вероятных сценариев развития конфликта.
Оценивая перспективы достижения соглашения по ядерной программе, Сулейманов призвал учитывать различия внутри самого иранского руководства.
«Политическое руководство в лице президента Масуда Пезешкиана, в лице министра иностранных дел Аббаса Арагчи время от времени демонстрирует готовность к переговорам и желание даже идти на какие-то уступки, искать какой-то компромисс. Возможно, даже по ядерной программе. Но для военных, для тех, кто сегодня правит бал в иранской политике и принимает ключевые решения, никакие уступки недопустимы», — заявил эксперт.
По его словам, ядерная программа и Ормузский пролив воспринимаются в Тегеране как принципиальные вопросы, отступление от позиций по которым может иметь серьезные политические последствия.
Иранское руководство исходит из того, что страна, являющаяся участницей Договора о нераспространении ядерного оружия, имеет право на обогащение урана в мирных целях в соответствии с положениями международного договора. Вашингтон же настаивает на полном отказе Тегерана от ядерной программы.
«Американцы настаивают на том, что Тегеран полностью должен отказаться от своей ядерной программы. Для иранцев это, естественно, недопустимо. Какие-то альтернативные варианты, скажем, с передачей высокообогащенного урана за рубеж, в Россию, в частности, тоже пока, во всяком случае, выглядят для Тегерана неприемлемыми», — пояснил Сулейманов.
Отдельное внимание Сулейманов уделил ситуации вокруг Ормузского пролива, который, по его оценке, стал одним из наиболее эффективных инструментов давления Тегерана на Вашингтон и страны Персидского залива.
«Блокирование Ормузского пролива действительно стало невероятно эффективным рычагом для иранских властей. Может быть, даже эффективнее, чем все его так называемые прокси — «Хезболла», ХАМАС, хуситы», — отметил востоковед.
Вместе с тем возможности Ирана использовать этот инструмент не безграничны. По словам эксперта, после периода серьезных перебоев судоходство в проливе частично восстановилось. Нефтяные танкеры из арабских стран, в частности из Саудовской Аравии, вновь активно проходят по этому маршруту в сопровождении американских сил. Объемы поставок нефти из арабских монархий Персидского залива, как указывает Сулейманов, приблизились к довоенному уровню.
«Это не значит, что Тегеран утратил возможность блокировать Ормузский пролив. Такие возможности остаются. Была информация о том, что Тегеран приступил или готовится приступить к минированию Ормуза. В любом случае это уже не тот Ормузский пролив, который был до 28 февраля», — подчеркнул эксперт.
По его словам, иранские власти убедились в эффективности этого инструмента, поэтому угроза атак на торговые суда сохраняется. При этом для создания серьезных перебоев Тегерану необязательно полностью перекрывать пролив.
«Я полагаю, в случае новых атак на территорию Ирана Тегеран снова прибегнет к ударам по торговым судам, связанным с Соединенными Штатами и арабскими монархиями Персидского залива. И для этого иранцам не требуется полностью перекрывать Ормузский пролив. Достаточно даже атаковать одно судно — это уже посеет панику», — считает Сулейманов.
Комментируя предположение о том, что Иран может намеренно затягивать переговоры в расчете на промежуточные выборы в США 3 ноября, Сулейманов не согласился с такой трактовкой. По его мнению, отсутствие прогресса объясняется прежде всего взаимным недоверием, непримиримостью позиций и сложностью самого переговорного процесса.
Эксперт напомнил, что ранее стороны даже подписали меморандум о взаимопонимании, а Вашингтон и Тегеран рассчитывали в течение 60 дней урегулировать разногласия и выйти на новую договоренность.
«Очевидно, что Дональд Трамп хотел достичь этой сделки, достичь какого-то соглашения, которое переплюнет ядерную сделку 2015 года. Трамп многократно критиковал Барака Обаму за эту сделку, и, очевидно, ему нужно достичь чего-то большего, чего-то более серьезного», — отметил Сулейманов.
По словам эксперта, американская сторона рассчитывала выйти за рамки исключительно ядерной проблематики и договориться с Ираном по более широкому кругу региональных вопросов. В частности, потенциальное соглашение могло затронуть отношения Тегерана с поддерживаемыми им вооруженными группировками, включая «Хезболлу» в Ливане и хуситов в Йемене.
Однако подобные договоренности требуют решения множества сложных вопросов и не могут быть достигнуты в короткие сроки.
«Трамп хочет все сделать одним махом, как, например, в случае с Гренландией, в случае с Украиной. Так не бывает. Это очень сложный переговорный процесс. Ядерная сделка достигалась, я напомню, в течение 12 лет. Сейчас Трамп и его переговорщики хотят договориться с Ираном в считаные недели. Это невозможно», — подчеркнул собеседник.
«Я полагаю, что затягивание переговоров, невозможность достичь сделки — это вполне логичное развитие событий, а не какой-то коварный план Вашингтона», — резюмировал Сулейманов.
