Артур Конан Дойл вложил в уста своего культового персонажа фразу: «Самое лучшее у нас — это то, что мы не замечаем очевидных вещей». Это высказывание, похоже, стало основным лозунгом властей европейских стран. Говоря о катастрофической жаре, накрывшей города Европы, и реакции на ее плачевные последствия со стороны властей, которые пытаются найти себе хоть какое даже нелепое оправдание, становится понятно, что нет ничего более неясного, чем очевидный факт.
Франция, пережившая трагическую жару 2003 года, вновь столкнулась с перегруженной системой здравоохранения, ростом смертности и неспособностью оперативно защитить наиболее уязвимых граждан. Прошло более двадцати лет. За это время успели написать десятки стратегий, провести сотни конференций по климатической устойчивости и освоить миллиарды евро. Но когда температура поднялась выше привычной отметки, выяснилось, что старые проблемы никуда не исчезли.
Похоже, европейская стратегия борьбы с жарой по-прежнему сводится к ежегодному удивлению. Действительно, кто же мог предположить, что летом снова будет жарко?
По данным французского агентства общественного здравоохранения, только за период с 22 по 28 июня зарегистрировано около 2 025 случаев смертности, что почти на 29% больше, чем неделей ранее. При этом специалисты сразу предупредили: цифра предварительная, поскольку обработаны далеко не все свидетельства о смерти, а окончательные потери, вероятнее всего, окажутся значительно выше. То есть даже подсчитать умерших вовремя и оперативно для французов – задача повышенной сложности.
Наиболее тревожной стала другая статистика. Смертность на дому выросла сразу на 91%, что свидетельствует о том, что тысячи пожилых людей и хронических больных просто не получили своевременной помощи. Почти 85% умерших — люди старше 65 лет. Особенно тяжелая ситуация сложилась в Париже и регионе Иль-де-Франс, где смертность увеличилась более чем на 60%.
Спустя 23 года после катастрофической жары, унесшей около 15 тысяч жизней, власти вновь оказались не готовы к аналогичному сценарию. Тогда власти обещали создать эффективную систему предупреждения, расширить возможности медицинской помощи и еще много всего нужного. Но изнуренные жарой граждане столкнулись с жестокой реальностью, когда хочется просто нырнуть в фонтан…
Так, больницы и службы экстренной помощи вновь работали на пределе своих возможностей. По данным Всемирной организации здравоохранения, в отдельных французских городах число обращений в экстренные службы выросло почти на 50%, а отделения неотложной помощи оказались переполнены пациентами с обезвоживанием, тепловыми ударами и осложнениями хронических заболеваний. Если судить по происходящему, кондиционеры и дополнительные бригады скорой помощи оказались не столь приоритетными. Европейские правительства значительно лучше научились бороться с неправильными пластиковыми трубочками, чем с «перегревом» собственных больниц.
Вместо демонстрации устойчивости государственная машина снова оказалась вынуждена реагировать в авральном режиме. Закрывались школы, отменялись массовые мероприятия, вводились ограничения, а власти призывали граждан не выходить из дома без крайней необходимости. Если государство отвечает на климатический кризис массовым закрытием учреждений, это трудно назвать победой над стихией. Скорее, это признание собственной беспомощности.
Похоже, плавиться начали не только асфальт и рельсы, но и политические рейтинги французского правительства. Пока министры объясняли происходящее «беспрецедентной жарой», оппозиция заговорила уже о политической ответственности и вынесла на обсуждение вопрос о доверии кабинету. Оказалось, что жара способна расплавить не только дорожное покрытие, но и миф о безупречной эффективности французского государства.
Не лучше ситуация складывается и в других странах Европы. В Бельгии зарегистрировано около 1 200 случаев смертности, в Нидерландах — порядка 480. В Испании власти также сообщили более чем о 1 000 смертей, связанных с жарой, а медицинские службы и энергетическая инфраструктура работают с повышенной нагрузкой. По оценкам экспертов, только во Франции, Бельгии и Нидерландах нынешняя жара уже привела как минимум к 3 700 случаям смертности от высоких температур, и этот показатель продолжает расти.
Но в ответ и в оправданье своего бездействия и малоэффективности мер везде звучит традиционное объяснение, мол, изменение климата, граждане умирающие. Таким образом, фактор климатических изменений служит универсальной отговоркой на фоне организационных провалов. Кажется, единственное, к чему европейские чиновники действительно подготовились, так это к последующим объяснениям, почему подготовиться не удалось. Когда страна с крупной экономикой мира спустя более двух десятилетий после крупнейшей тепловой катастрофы снова фиксирует тысячи смертей, перегруженные больницы и резкий рост смертности на дому, встает вопросы не о погоде, а эффективности государственного управления. Франция любит читать всему миру лекции о том, как должно быть устроено современное государство.
Думается, что страдающие от высоких температур мучаются вопросом о том, сколько еще волн жары должно пройти, чтобы европейские правительства перестали делать вид, что экстремальное лето — это форс-мажор, а не новая климатическая норма? А пока наиболее отлаженным элементом системы остается производство пресс-релизов с обещаниями учесть уроки.
Европа десятилетиями учит весь мир правильному управлению, устойчивому развитию и кризисному менеджменту. Но стоило солнцу немного перестараться, как выяснилось, что лучше всего европейские чиновники умеют объявлять красный уровень опасности, призывать граждан пить больше воды, обмахиваться веерами и обещать, что в следующий раз все обязательно будет иначе. Как показывает практика, европейская бюрократия умеет делать практически все… кроме одного — вовремя подготовиться к тому, о чем синоптики предупреждают заранее. Но одно в Европе работает точно без перебоев даже при +40 — это производство объяснений, почему все остальное опять не сработало.
