На фоне исключительной турбулентности в региональных и международных делах в регионе Центральной Азии постепенно формируется новая модель региональной безопасности, в которой активное участие принимает и Азербайджан. Весьма примечательно, что этот процесс развивается параллельно с активизацией сотрудничества в рамках тюркского пространства. Однако речь не идёт о создании военного блока или альтернативы существующим союзам. Скорее формируется гибкая и прагматичная система взаимодействия, основанная на совместных учениях, диалоге между оборонными ведомствами, согласовании документов в сфере безопасности. Это постепенное выстраивание совместимости, а не форсированная интеграция.
Особое значение здесь приобретает центральноазиатский формат многосторонних учений, к которому подключается и Баку. Такой подход позволяет расширять географию сотрудничества, не создавая формальных военно-политических обязательств.
Важный элемент этой архитектуры — участие Таджикистана. Хотя он не входит в ОТГ, без него полноценная система безопасности в регионе невозможна. Именно Таджикистан имеет самую протяжённую границу с Афганистаном и в наибольшей степени сталкивается с потенциальными угрозами с южного направления. Несмотря на относительную стабилизацию ситуации в последние годы, риски остаются.
Формат многосторонних учений позволяет включить Душанбе в региональную систему безопасности без формального членства в тюркских структурах. Это практическое решение, которое повышает устойчивость всей конструкции. Показательным примером стали манёвры «Birlestik-2024», прошедшие в Казахстане. В них участвовали Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Это были одни из первых крупных учений в Центральной Азии, организованных без прямого участия внерегиональных игроков.
Важно помнить: подобные форматы уже пытались запускать в конце 1990-х годов — тогда существовали проекты под эгидой США/НАТО и России. Однако в условиях становления государственности и несформированной стратегической идентичности они не стали устойчивыми механизмами.
Ситуация изменилась после 2017 года, когда в регионе был запущен формат регулярных консультативных встреч лидеров стран Центральной Азии. Постепенно сформировался более благоприятный политический климат, появились двусторонние договоры о союзнических и стратегических отношениях. Это создало почву для практического военного взаимодействия.
Сценарии «Birlestik-2024» включали локализацию вооружённых групп, действия в прибрежной зоне Каспия, координацию наземных и морских подразделений. Участие Азербайджана стало сигналом расширения его военного сотрудничества за пределы традиционных двусторонних форматов. Логическим продолжением стали учения «Birlik-2025», прошедшие в Узбекистане. Их проведение подтвердило, что формат учений Центрально-Азиатских стран является не разовой инициативой, а начинает приобретать все более институционализированный характер.
Практическая ценность таких учений многопланова. Во-первых, это обмен опытом по применению беспилотников — от тактики до логистики и сервисного обслуживания. Во-вторых, отработка управления войсками в условиях нестандартных угроз через штабные и компьютерные тренировки. В-третьих, антитеррористические сценарии в городских условиях: освобождение заложников, координация разных служб. Наконец, большое внимание уделяется медицинской эвакуации, снабжению и гуманитарным операциям.
Иными словами, речь идёт не только о боевой составляющей, но и о повышении готовности к кризисам и чрезвычайным ситуациям.
В подтверждении к сказанному можно привести первую встречу министров обороны стран Центральной Азии 20–21 октября 2025 года в Самарканде. Она стала важным индикатором формализации регионального диалога. Впервые вопросы безопасности обсуждались в собственном региональном формате, без доминирования внешних акторов.
Примечательно, что министр обороны Азербайджана участвовал во встрече в неформальном статусе. Такой формат подчеркнул гибкость складывающейся архитектуры и подтвердил тот факт, что Баку включается в обсуждение ключевых вопросов центральноазиатской безопасности на правах полноправного участника.
Таким образом, формирующаяся система безопасности в Центральной Азии, хотя и не является альтернативой существующим союзам и не представляет собой попытку создать новый военный блок, все же является базовым элементом региональной устойчивости и субъектности. Центральноазиатский формат постепенно превращается в важный элемент более широкой архитектуры безопасности Срединной Евразии. И именно через такие гибкие механизмы — без громких деклараций, но с реальным практическим наполнением — регион усиливает собственную устойчивость, повышая значимость в международных делах.
Это не союз «против», а механизм «для». Для укрепления устойчивости, повышения совместимости и формирования собственной субъектности региона.
Но одновременно государства ясно осознают, что в условиях нестабильной международной среды угрозы могут возникнуть внезапно. И если завтра кризис или вооружённый конфликт постучится в дверь региона, страны должны быть готовы действовать быстро, скоординированно и совместными усилиями. Именно такую способность — реагировать без паузы и разобщённости — и формирует сегодня центральноазиатский формат сотрудничества, где Азербайджану отводится одна из ключевых ролей.
