В Армении разворачивается громкий коррупционно–политический скандал. Здесь по обвинению во взяточничестве арестован Вардан Гукасян – мэр Гюмри. Причём арест проходил весьма эффектно и красочно, в здание местной мэрии вошёл спецназ, полицейские не на шутку схватились со сторонниками «городского головы»… Сам мэр, впрочем, предпочёл сдаться полицейским. И сегодня выступает с воззваниями уже из СИЗО: «Гордые и справедливые жители Гюмри, пора встать за наш город и наше достоинство. Прямо сейчас в мэрии идет акция по отстранению мэра. Но надо понимать, что дело не только в одном человеке. Это касается независимости всего города».
Следствие не торопится делиться подробностями коррупционной эпопеи. Но, похоже, подробности, у кого, когда и за что Гукасян требовал взятку, интересуют армянскую аудиторию далеко не в первую очередь. Куда больше интригует политическая картина. Вардан Гукасян был избран на пост мэра Гюмри недавно – в апреле 2025 года, причём был он кандидатом от оппозиции. Той самой, которую совершенно справедливо называют и реваншистской, и пророссийской. Причём уже на своей первой пресс-конференции сделал два более чем громких заявления.
Во-первых, новоизбранный мэр пообещал бороться за пост премьер-министра Армении на выборах 2026 года. А во-вторых, выступил за вступление Армении в Союзное государство России и Беларуси. На замечание, что его могут критиковать за поддержку Союзного государства, он ответил: «Ничего, пусть критикуют, я совсем не боюсь, я очень правильно думаю. Мы должны придерживаться принципа Беларуси во всём этом». После чего добавил: «Сейчас у Лукашенко всё хорошо или у других стран? Посмотрите, как Лукашенко себя ведёт. У нас есть соседи, которых мы не можем изменить, к сожалению, мы не находимся в Европе. Нам нужна такая страна, на которую мы могли бы опираться. Я так считаю, но при этом защищая независимость Армении и решая многие-многие вопросы, а также сохраняя суверенное положение».
При этом Гюмри – не только второй по величине город Армении. Там ещё расположена 102-я российская военная база. Сказать, что такая «политическая предыстория» меняет картину вокруг ареста Гукасяна – ничего не сказать. Не исключено, что, убирая пророссийского Гукасяна с поста мэра второго по величине города Армении, Никол Пашинян начинает «с дальних подступов» подготовку к выводу этой самой российской базы из Армении.
Правда, договор, на основании которого российская база там находится, подобного как бы не предусматривает. Но, во-первых, в мире есть такой прецедент, как американская база «Гуантанамо» на Кубе: база как бы есть, а вот влияния на политический курс Гаваны у неё нет. А во-вторых, Пашинян слишком хорошо помнит, как досрочно покинули азербайджанский Карабах российские миротворцы. И не исключено, что хотел бы повторить нечто подобное у себя. Правда, при этом нужна ещё фактическая независимость от России, до чего Армении пока что слишком далеко, но с чего-то надо начинать. Особенно теперь, когда отношения с РФ у Армении натянуты до предела, а украинская разведка ещё недавно заявляла, что на базу в Армении перебрасываются дополнительная техника и личный состав как раз для уличных боёв. Если учесть, что воевать Армения после разгрома в Карабахе ни с кем как бы не собирается, все очень напоминало подготовку к «горячему сценарию» в самой Армении, причём во внутриполитическом прочтении. Официальная предвыборная кампания к плебисциту 2026 года ещё не стартовала, но страсти вокруг неё уже накаляются. И слишком многое указывает на то, что именно в ходе этих выборов и оппозиция, и внешние игроки намерены дать «решительный бой» Николу Пашиняну.
Наконец, Вардан Гукасян, мэр второго по величине города Армении, который на местных выборах одержал сенсационную победу над кандидатом правящего блока «Гражданский договор», мог решить весьма серьезную для армянской оппозиции проблему. У этого лагеря нет популярного и харизматичного лидера. За Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна, вожаков «карабахского клана» и военных преступников, избиратели проголосуют вряд ли – слишком свежи в памяти времена криминальный диктатуры этого клана. Персоны типа бывшего омбудсмена Армана Татояна или лидера дашнаков Ишхана Сагателяна, несмотря на все надувание щек, не обладают в армянском обществе достаточным политическим весом. Гукасян мог стать именно тем «новым лицом» армянской оппозиции. А Пашинян, в свою очередь, наиболее крупные и опасные фигуры из этой оппозиции планомерно убирает.
И можно себе представить, какой вселенский шум подняли бы западные «защитники» и «оценщики» демократии, если бы избранного мэра, да ещё и будущего кандидата от оппозиции на пост премьер-министра, арестовали бы в Азербайджане. У дверей СИЗО уже бы выстроились дипломаты. Информационные ленты пестрели бы заявлениями внешнеполитических ведомств с выражением «глубокой обеспокоенности», осуждением «нарушения прав граждан на свободное волеизъявление» и т.д. и т.п. Но в случае с Арменией – полная тишина. И вряд ли потому, что Вардан Гукасян – политик сугубо пророссийский, и его западные институты не хотят брать под свое покровительство. Такие «мелочи» их никогда не останавливали. Речь о всё тех же двойных стандартах.
И не только потому, что Никол Пашинян уже с момента своего прихода к власти в 2018-м году получил титул кристально чистого демократа. Армению за нарушение прав человека не критиковали и во время криминальной диктатуры «карабахского клана». Достаточно вспомнить эпический провал европейских институтов, когда на выборах 2008 года в Армении нарисовали победу Сержу Саргсяну. Масштаб фальсификаций поразил даже многих видавших виды экспертов. Женщин – наблюдателей таскали за волосы прямо на избирательных участках. Тем не менее европейские наблюдатели выпустили вполне благожелательный предварительный отчёт. А потом на улицах Еревана расстреляли митинг протеста против фальсификации выборов. Но и в этом случае против Армении не было никаких санкций. На этом фоне молчание защитников демократии по поводу ареста мэра Гюмри уже не удивляет.
Другой вопрос, помогут ли такие шаги избежать неожиданностей на выборах 2026 года. И тем более – накануне этих выборов. Потому как «силовой вариант» перекройки политического поля вполне может произойти и раньше объявленного плебисцита.
