В эти июльские дни мир отмечает очередную годовщину самой кровавой трагедии Балканской войны – резни в боснийском городе Сребреница. По самым приблизительным подсчетам, жертвами этого чудовищного военного преступления, совершенного армией боснийских сербов, стали не менее 8 тысяч боснийских мусульман – мужчин и мальчиков. Резня в Сребренице продолжалась несколько дней – с 12 по 18 июля 1995г. Поиски массовых сохранений захоронений и идентификации жертв продолжаются до сих пор. Несколько сотен человек считаются пропавшими без вести. Это значит, что их останки ещё не найдены и не идентифицированы.
Теоретически резня в Сребренице — тот случай, когда виновные в преступлении все же понесли наказание. Международный трибунал по бывшей Югославии приговорил к пожизненному заключению Радована Караджича, теперь уже бывшего главу Республики Сербской в Боснии, и Ратко Младича — командующего армией боснийских сербов. И без сомнения, никто не несет большей ответственности за резню в Сребренице, чем тогдашняя сербская верхушка, неважно, идет ли речь о Белграде или Баня-Луке. Но все же у трагедии в Сребренице слишком много неудобных обстоятельств. Это бездействие ООН и других международных институтов, которые изображали кипучую деятельность, но оказались не в состоянии остановить чудовищную резню на Балканах. Это трусливое бегство миротворцев ООН из голландского батальона, которым было поручено охранять объявленную «безопасной зоной ООН» Сребреницу и которые оттуда просто удрали, спасая собственную шкуру и бросив на произвол судьбы боснийцев. Это оружие, поставлявшиеся из России тем самым боснийским сербам в обход санкций ООН — через Армению, под видом продукции завода сельскохозяйственного машиностроения «Разданмаш».
И самое главное, это не услышанная миром трагедия азербайджанского города Ходжалы — за три с половиной года до геноцида в Сребренице. И те, кто совершенно искренне был шокирован и потрясен жестокостью Балканской войны и тем, что в Европе после Нюрнберга стали возможны и агрессивная война, и геноцид, и «этнические чистки», просто не хотели видеть: то, что происходило на Балканах, представляло собой жестокое «дежавю».
И за три года до Сребреницы был уничтожен азербайджанский город Ходжалы. Где точно так же людей убивали только за то, что они родились азербайджанцами — женщин, детей, стариков…
Неслучайно, что лидеры движения «Матери Сребреницы» без колебаний признают уничтожение Ходжалы актом геноцида азербайджанского народа со стороны Армении. Но в Ходжалы, в отличие от Сребреницы, не было ни миротворцев ООН, ни воздушных ударов, ни — по крайней мере пока — специального трибунала.
Однако не видеть параллелей уже не получается. В конце восьмидесятых Москва, столкнувшись с реальной опасностью распада СССР, попыталась удержать непокорные (и экономически состоятельные) республики, реализуя против них сценарий внешней агрессии, слабо замаскированной под сепаратизм, где Карабах был первым, самым кровавым и затяжным прецедентом. «Балканский мясник» Слободан Милошевич повторял ту же тактику, сколачивая сепаратистские образования на территории республик бывшей Югославии, заявивших о своей независимости — Сербская Краина в Хорватии, Республика Сербская в Боснии…Безнаказанность палачей Малыбейли, Гушчулар и Ходжалы кружила голову и убеждала в грядущей безнаказанности. История не терпит сослагательного наклонения, но этот вопрос стоит того, чтобы его озвучить: произошла ли бы резня в Сребренице в 1995 году, если бы с Армении и других соучастников, включая командование 366-го полка, спросили за геноцид в Ходжалы? И если бы четыре резолюции СБ ООН, посвященные Карабаху, не оставались бы на бумаге, а мир получил бы убедительный прецедент, что суверенитет и границы новых независимых государств следует уважать?
Но тогда у мирового сообщества не хватило решимости и политической воли. И даже после Балканской войны эта политика не стала всеобщей — достаточно вспомнить и молчание по поводу продолжавшейся оккупации азербайджанских земель Арменией, и беззубую реакцию на пятидневную войну против Грузии в августе 2008 года.
А уже потом, после Сребреницы и осады Сараево, были Буча и Ирпень, Мариуполь и Гостомель. Когда «розовые пони» в уютных кабинетах тоже всплескивали руками: как такое стало возможным? И старательно не вспоминали, как вымостили своим молчанием дорогу к повторению военных преступлений.
И до тех пор, пока палачи Ходжалы не ответили перед законом, мир будет жить под дамокловым мечом нового геноцида. Просто потому, что ничто так не поощряет к новым преступлениям, как безнаказанность за прежние,
Нурани, обозреватель
