По поводу «честности» политиков не прошёлся, наверное, только ленивый. Но это не отменяет старого и многократно подтверждённого правила: вечно играть чужую роль и дурачить аудиторию не получится. Что и подтвердило интервью Рубена Варданяна Стивену Сакуру, ведущему программы Hard Talk на Би-Би-Си. Причем провал получился не менее оглушительным, чем у Никола Пашиняна на мюнхенских дебатах. Конечно, английский у Варданяна получше, чем у Никола Пашиняна с его «эээ», «ммм» и «кокейшн бюро». Но одного сносного английского оказалось мало.
Варданян заученно твердил на каждом вопросе что-то про «120 тысяч человек жили тысячи лет, а в последние 35 лет борются за свою независимость». Громко жаловался, что «Сейчас зима. Нет электричества…» Дальше спохватился, что без электричества затруднительно будет выйти на видеосвязь с Би-Би-Си, и поправил сам себя: «Есть, но ограничено. Нет газа, практически». И этот набор так называемых аргументов» заученно озвучивается в ответ на каждый вопрос.
А вопросы Стивен Сакур задавал действительно острые и интересные. Спрашивал Варданяна о его близости к Путину, о расследовании финансовых махинаций, связанных с его бизнес-структурами. Варданян мялся, терялся, пытался все отрицать и вновь, как за спасительную соломинку, хватался за заученные мантры о «блокаде», «120 тысячах армян, которые хотят независимости», и т.д. Словом, юлил, выкручивался и пытался уйти от ответов.
Но и уходить особо не получалось. Сакур интересуется: «Интересно, что правительство Армении, которым руководит премьер-министр Никол Пашинян, сейчас очень сильно критикует Москву, обвиняя российских миротворцев в невыполнении своих обязанностей. Но вы, что интересно, гораздо меньше критикуете Москву. Почему?» Варданян заводит старую пластинку: «Знаете, я бы советовал вам приехать сюда к нам. И вы поймёте, каково это, когда вы окружены государством с 10 миллионами населения, с большим количеством денег и оружия. А нас всего 120 тысяч, из которых 30 тысяч дети, которых нужно спасти. И всего 2000 российских миротворцев. Вы хотите мира для них?» Но иногда отсутствие чёткой позиции — это уже исчерпывающий ответ. Стивен Cакур спрашивает: «Десятилетиями Армения полагалась на военную поддержку России. Мне интересно, какие уроки вы извлекли из путинского вторжения, его захватнической войны в Украине. Считаете ли вы эту войну, во-первых, чем-то, что вы должны осудить? А также видите ли в ней опасные уроки для Армении?» Варданян вновь ударяется в рассуждения: «Смотрите, я сейчас госминистр маленькой республики с 120-тысячным населением, страдающим в результате большого нападения Азербайджана. Я отвечаю за защиту моих детей, которые живут здесь с моим народом. Я сделаю все, что нужно, чтобы их защитить. Таким образом, мой ответ на ваш вопрос такой: я сделаю все, что нужно, чтобы спасти «Арцах» (здесь и далее кавычки наши— Minval)». И в результате Би-Би-Си на своём сайте интервью с Варданяном публикует под заголовком «Рубен Варданян, лидер армян Нагорного Карабаха, отказался осудить войну в Украине в программе Би-би-си Hard Talk».
А если подводить промежуточные итоги, то становится понятным, что Варданян в своём интервью, пусть и вопреки собственным желаниям, подтвердил ровно то, что старался всеми силами опровергнуть. Во-первых, он играет в той же «команде», что и вожаки «Карабахского клана» Роберт Кочарян и Серж Саргсян, и «управляется» эта команда из Москвы. И находится в достаточно открытой оппозиции к Николу Пашиняну. И хотя об этом не было заявлено прямо, «мостик» к планам кукловодов Варданяна приводить его к власти уже в Ереване перекидывается легко. Но это все же версия. А в сухом остатке — еще один показательный диалог.
Стивен Сакур, напомнив об итогах 44-дневной войны, по сути озвучил в эфире позицию Азербайджана, задав Варданяну очень неприятный для него вопрос: «Сейчас вы контролируете очень маленький анклав, который в данный момент терпит экономическую блокаду. Похоже, что единственный реальный выход сейчас для вас — это или выработать с Азербайджаном политическое соглашение, или армянской общине Нагорного Карабаха решить, что так дальше жить невозможно, и покинуть территорию. Что вы выберете — политическую сделку или исход?» Варданян опять пытается в ответ озвучивать лозунги 1988 года в стиле «мы хотим независимости». На что следует едкое замечание Сакура: «То есть, вы говорите — и, конечно, в глазах многих людей вы руководите в Нагорном Карабахе сейчас, — вы не готовы вести какие бы то ни было переговоры или диалог с президентом Алиевым и правительством Азербайджана?» Варданян пытается юлить, уверяет, что «мы открыты для диалога», но открытость для диалога с полным отрывом от реальности сочетается не очень.
А к таким вопросам Варданян был просто не готов. В какой-то момент Рубен Карленович обижался прямо в эфире: «Знаете, я думал, что эта передача будет о правах человека, о ситуации и гуманитарной катастрофе (в Карабахе)». Судя по всему, разговора по существу господин Варданян попросту не ждал. И в какой-то момент и сам понял, что потерпел фиаско. И что Стивен Сакур его попросту «раскатал» в эфире, продемонстрировав, что слезливые вопли насчёт «120 тысяч страдающих от блокады армян» западную общественность интересуют мало — интересно, готов ли Варданян пройти свою дорогу к миру. Или хотя бы не мешать тем, кто эту дорогу пройти готов. Потому как у карабахских армян есть два выхода, которые и очертил ведущий, или интегрироваться в азербайджанское общество, или собирать чемоданы. Вопли «мы хотим независимости» уже привели к военному разгрому. И это не те шаги, которые хотелось бы повторять.
Но, судя по всему, судьба карабахских армян Варданяна просто не волнует Они для него не более чем тема пиар-кампании для прикрытия собственных интересов. И чем скорее это поймут жители Ханкенди, Агдере, Ходжавенда, тем лучше для них. И времени на размышление у них куда меньше, чем кажется.
А.Шакур
